Как менялось мировозрение апостолов

Неизменность Евангелия и предостережение от лжеучений

Я могу чётко утверждать Евангелие. Апостол Павел сказал в послании к Галатам, что если даже ангел с неба придёт — он не сказал про свои письма, про свои утверждения, он сказал про Евангелие — если даже ангел с неба придёт и будет говорить вам не то, что мы говорили, да будет он предан проклятию. Это неизменно: Иисус умер за грехи наши и воскрес для нашего оправдания. Это неизменно и никогда не изменится. Но некоторые вещи — наше откровение, наше понимание взаимоотношений, наше понимание каких-то других направлений — они могут меняться. Евангелие неизменное.

Если бы Евангелие было тем, что люди называют четырьмя книгами Нового Завета — евангелиями, — то оно было бы очень переменчивым, сложным, противоречивым: одни берут первую часть, другие последнюю. Это очень сложно, на этом много конфессий разделилось. Но само Евангелие — это не эти книги. Знаете, как верующих раздражает, когда мы говорим такую простоту: Евангелие — это не книги Нового Завета. Евангелие — это то, что совершил Христос, дело Иисуса Христа за весь мир. Он умер за всех, за весь мир, и воскрес для оправдания людей. Это неизменно.

Если ангел придёт... Павел говорит: даже если мы придём и будем говорить, ангелы мы или если Виктор начнёт говорить... Потому что есть некоторые «благодатники» — вероятно, они были благовестниками, потом как-то себя ассоциировали с благодатью. Теперь они вообще не верят в Иисуса Христа. Я знаю таких людей реально, знаю — они не верят в Иисуса, они говорят, что всё это чушь, всё это ересь, быть атеистом — это самое лучшее. То есть вот такие вещи происходят: от закона к благодати, от благодати в атеизм перешли. Благодать и Евангелие — это целостная, неразрывная вещь. Благодать проявилась через Евангелие: Бог благ к нам, потому что мы не будем умирать, мы не будем наказаны, мы не будем судимы, потому что Иисус забрал это на себя.

Поэтому послушайте: нет прогрессирующего учения в работе Иисуса Христа, потому что она завершённая. Иисус завершил эту работу, он её совершил, и она уже сделана. Нельзя более-менее что-то раскрыть так, будто Иисус это ещё делает или будет что-то делать — это завершено. Евангелие — это состоявшийся факт. Ни ангелы, ни люди, ни апостолы — Павел говорит про себя — ни Виктор, никто. Если кто-то уйдёт от этого, всё это будет проклято. Так по словам Павла, он очень ревностно к этому относился.

Но в этом же послании, где он писал это, он ещё писал, что мы можем возрастать в познании, во взаимоотношении с Богом, в каких-то вещах. И вот, кстати, очень хорошая мысль — я рекомендую её зафиксировать. Это важно, чтобы мы не разговаривали с Богом через Библию как через оракула. Ведь вы все, наверное, — большая часть из христианства, из с детства верующие — многие сталкивались с тем, или практиковали такое: утром встаёшь, надо получить слово от Бога — открываешь Библию на первом попавшемся месте, палец поставил. Было такое у кого-то? И читаешь: «Вот что мне Господь дал сегодня — слово». Ну это же колдовство на самом деле, ты просто колдуешь на Библии. Какое тебе попадётся — попадётся тебе: «иди и делай быстрее» — а там «пошёл Иуда и удавился» — вот тебе слово от Господа. Там чего только может попасться: «пойди сделай лепёшки» — там пророку Бог сказал это, — что же может попасться тебе, и намажь всех собственным толкованием. Чего угодно в Библии нет, и получается, что Бог с нами не разговаривает — какая-то часть в Ветхом Завете говорил, они записали, потом в Новом Завете поговорил с кем-то и потом замолчал, уже 2000 лет Бог молчит, и мы к этому возвращаемся. Это неправда. Мы можем сравнивать, мы можем сверять, можем изучать, можем находить подтверждение, что оно сходится. Но Бог, или откровение о Боге, — оно прогрессирующее.

Вот какую мысль я хочу донести: есть прогрессирующее богословие. Я хочу рассказать вам пока пару деталей, как апостолы прогрессировали в познании Бога, в познании Евангелия — как оно с другой стороны им открывалось. То есть смотрите: когда Иисус вознёсся, апостолы в то время проповедовали, и казалось, что они знали всю полноту истины, и даже записано, что они делали. А потом спустя два года им открывается новое. А эти все два года разве была вся полнота истины? Но некоторые сегодня читают вот эту первую часть об апостолах и говорят: «вот здесь истина, вот такая истина». Ну да, потом читаешь дальше — как у апостолов менялось мировоззрение. Они говорят: и это истина, и то истина.

История Анании и Сапфиры: суд или человеческое решение

Всем вам знакома история про Ананию и Сапфиру — кто не слышал такую историю в церкви, поднимите руку. Кто никогда не слышал про Ананию и Сапфиру? Нет таких — всех пугали, все задавались вопросом: если ты не принесёшь десятину, что будет с тобой. Так вот, в этой части всё хорошо было, апостолы проповедовали Евангелие, исцелялись люди — и потом появляется вот этот фрагмент. В этом месте застревают люди, потому что как будто бы Бог представлен наказывающим, убивающим публично тех людей, которые ничего плохого не сделали. Вообще эти люди ничего плохого не сделали. Нам представлена в этой картине Бог непредсказуемый: почему-то именно в этот день он рассердился, его просто раздражало, у него был день гнева, и он просто убил этих людей.

И никто ведь не соглашается, что это сделал Пётр — классическое богословие читает так: «Духа Святого вы обманули», поэтому это Дух Святой совершил. Но когда говорил Иисус про Духа Святого, который придёт, он сказал, что тот наставит вас на всякую истину, и он всегда говорил про него как про Утешителя — Утешитель, который придёт. То есть он принесёт, во-первых, утешение. Когда умерли Анания и Сапфира, в церкви не было никакого утешения — это не было утешением. И когда там написано, что это Дух Святой сказал — самое странное, что когда ты читаешь внимательно и уже имеешь другой взгляд на всё это, ты видишь, что Пётр говорит: «Скажите мне, за сколько вы продали?» Это Дух Святой задавал вопрос, или Пётр? А зачем тебе нужно знать, за сколько мы продали? С какого перепуга вообще, кто ты, чтобы знать всё про нас, за сколько мы продали, — это же какая-то манипуляция, банковский счёт тебе сказать.

Знаете, я даже больше склоняюсь, что такой истории не было. Многие говорят, есть комментарии, что это специально в средних веках дописали эту историю, чтобы сшибать деньги с людей и пугать их. Но даже если она была, то она раскрывает такую картину: «скажи мне, за сколько ты продал» — и он говорит: «да, за столько». «Как ты мог допустить солгать Богу» — он как будто бы с Богом разговаривает, понимаете, — «ты солгал не человеку, а Богу». Услышав эти слова, человек, который был богобоязненным — то есть это иудейская идея бояться Бога всегда, потому что Бог может в любое время прийти, весь Ветхий Завет разгневаться — эти слова человек услышал, испугался и умер, инфаркт. Но когда пришла жена — я очень-очень надеюсь, что такой истории не было, и не хочу хулить апостола Петра, но из-за того, что мы имеем этот текст, мы должны как-то с этим разбираться, было ли это так. Вот когда заходит уже жена, он издалека задаёт провокационный вопрос, чтобы прикончить её по сути — вдруг она тоже проболтается, обязательно умрёт. Так вот он говорит: «Скажите, за столько ли вы продали?»

Она, ничего не зная, они договорились с мужем говорить: да, мы за столько продали. Давайте я вам помогу понять ситуацию: тогда была такая тенденция — люди продавали земли и приносили в церковь всё, что они выручили. Было ли это установлено Богом? Нет, это было не какое-то духовное постановление, а просто пошла такая мода. Вот бывает такое: люди как начнут что-то делать, и все это делают — энкаунтер, да, вот все сразу на энкаунтер, g12, вот пошла мода, и все это делают, потому что это типа так принято.

Эти люди — у них, видимо, была хорошая земля, или дороже — все продавали там по 300 000, скажем грубо, 250-300 тысяч приносили в церковь. Эти продали за миллион и решили не давать всё, оставить себе часть. А чтобы их не начали спрашивать за сколько вы продали — какая-то волна пошла, какая разница за сколько я продал и сколько я имею денег. Логичный вопрос. Но, видимо, кто-то спрашивал, и кто-то узнал — не хочу дальше домысливать, но очень похоже, что кто-то узнал: это же вот сейчас продали, можно узнать за сколько продали землю. И кто-то ещё кому-то рассказал. И тут, когда они принесли денег мало, а уже знали, что за больше продали, — так за сколько вы продали? Там даже не уточняются цифры. Дух Святой мог бы сказать число — даже никто не знает. Так за сколько вы продали, за столько ли? Да, за столько. — О, ты солгал Богу. И вот если ты солгал Богу, то ты обязательно должен умереть. Вот чтобы вам не врать Богу, вам нужно говорить всегда правду и никогда не врать Богу.

Так, во-первых, Бог не спрашивал. Бог деньги не принимал — они не принесли деньги Богу, они принесли апостолам. Апостолы, видимо, хотели больше — опять же, я говорю, что мне очень кажется, что вся эта история просто придумана и вставлена. Но даже если это так, то видно, что Пётр не проявил никакой любви, никакой милости, которую проявил к нему Господь. Сам Пётр врал публично, что не знает Господа Иисуса, буквально какое-то время назад. Притом эти люди даже не знаю, были ли они в церкви или нет — просто некий муж Анания, брат не брат, непонятно, просто люди. Они не воровали деньги из церкви, они принесли в церковь деньги, и за то, что принесли в церковь деньги, их за это убили.

По сути, вам — вы соврали. Так подождите, ты, Пётр, публично врал, пока петух не пропел. Петух пропел — ты трижды успел наврать, что ты не знаешь его, клялся, что ты не знаешь его. И что, он тебя прикончил? Ты кому соврал, когда врал людям? Ты соврал людям, а Богу — это же с тобою было. Как ты мог так поступить? Или как мог Бог быть к тебе особенно благим, а к Анании и Сапфире не благим? Как такое может быть? И знаете, вот эти все истории создают нам такую запутанную картину о Боге, о Духе Святом, об Иисусе Христе — они создают нам постоянно образ непредсказуемого Бога: всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо, и однажды что-то может случиться, и ты попадёшь в ситуацию, где тебе не будет прощения. Мне вот на программе вопрос-ответ написали такой вопрос: что значит добровольный грех? Я такое ещё не слышал, но вот это похоже на этот добровольный грех.

Настроение Петра и вопрос о благодати к неправде

Итак, давайте я быстренько хочу перейти к другим вещам. В этой ситуации вот такое мировоззрение у Петра — ну, записано, поэтому я пытаюсь держаться всего записанного, у него такое мировоззрение. И после этого написано: великий страх напал, ужас напал на всю церковь, когда похоронили двоих людей, вернее сначала похоронили мужа. Друзья, в этой истории ничего кроме всего дикого нету вообще — ни человеческого, ни божественного, ничего нету в этой истории. Поэтому меня очень всё это смущает, знаю, что многих это смущает, но они говорят: написано Духом Святым, автор — Дух Святой, вот на чём они настаивают.

Так вот, послушайте до конца: умер человек в церкви без всякой экспертизы, без медэкспертизы, без всякого суда и следствия — пошли и закопали, как собаку. Они не сказали жене, не сказали родственникам, не сказали детям — просто похоронили человека, потому что его Бог убил. Когда ты говоришь, что это была провокация со стороны Петра — я опять ссылаюсь на то, что написано: эта провокация была со стороны Петра. Пришёл — хорошо, даже если бы ты знал, иди сюда, Серёга, ты хорошую роль сыграешь. Нет, я гарантирую тебе, что ты не умрёшь на сцене, просто расслабься, будь спокоен. Я узнал какую-то ситуацию, пусть мне Дух Святой скажет, и я вывожу тебя на сцену и начинаю тебя при всех сразу же отчитывать. Я могу подойти и сказать: Серёга, так было? — Было. — Ну что было? — Ну, честно, было. — А что? — Ну то, что я тебе, то что я думаю, было во мне, Дух Святой сказал — было, не было. — Не было. — Ты соврал, ты соврал не человеку, а Богу.

И я ему говорю: слушай, то что твоё, то есть, не надо вот этим заниматься, вы там договорились — не делайте этого. Ну это лучше — можно же было поговорить просто с человеком с любовью, чтобы наставить его, чтобы он не шёл в этом направлении, если он развивает какую-то идею, можно поговорить с человеком, да, это поможет ему. А при всех спрашивает его — за столько ли продал, человек ещё не разобрался вообще, откуда он вообще знает. Дух Святой сказал? Гугл тогда был тоже, знаете, во дворах — вот перед парадными весь гугл: может быть, за столько ли, да, за столько. Ты соврал не человеку, а Богу — и, услышав эти слова, человек умер. Поступил ли Пётр правильно? Я сейчас вам покажу ещё пару вещей. Спасибо, Серёга, ну всё, я никому ничего не расскажу, не переживай. А я не про Ананию и Сапфиру рассказываю вам историю, я просто хочу показать прогрессивное развитие откровения у апостолов — у самих, то есть в данной ситуации вот так они поступали, это некий ветхозаветный взгляд на ситуацию.

То есть это настроение апостола Петра — я десятый или сотый раз говорю, я отталкиваюсь от того, что про это записано у нас в Деяниях апостолов. Итак, так как это записано, то тогда я могу просто вот так разбирать картину, что у него ветхозаветный взгляд на эту ситуацию. Если вы прочитаете Послание к Евреям — скажите, это был уже Новый Завет? Когда это было — когда Анания и Сапфира умерли, это уже был Новый Завет. Ведь вот как сказано про Новый Завет — в Новом Завете: «Я буду милостив к неправдам их, и грехов и беззаконий их не воспомяну более». Это слова Бога — «Мною клянусь», там написано, Бог клянётся, что Он будет милостив к неправдам. Это для иудеев, опять же, это у них в Ветхом Завете записано, пророк говорит, и они цитируют эти слова уже в книгах Нового Завета.

Итак, Бог клянётся, что в Новом Завете Он будет милостив к неправде — и почему-то Он милостив к Петру, к его неправде, а милостив ли Он к Анании и Сапфире, к их неправде? Вот так возьмём и обозначим: почему Он не был — Он лицеприятен? Нет, Бог нелицеприятный — проповеди тоже говорил про эту тему. Каждое воскресенье сейчас — воскресенье, есть сотни тысяч церквей по всему миру, хотя бы десяток было бы таких случаев каждое воскресенье, потому что таких случаев повторялось бы и повторялось: солгали бы Духу Святому — не доносились бы вперёд ногами, правда же, в каждой церкви бы просто Петра продолжали бы выносить.

Видение Петра о Корнилии как прорыв в откровении

Теперь смотрите, что происходит дальше, меняем чуть-чуть ситуацию. Давайте быстренько посмотрим — я слишком увлёкся этой темой, хотя она вам и так понятна. Давайте посмотрим дальше. Теперь смотрите, мы доходим до ситуации, где Пётр проповедовал, проповедовал, поехал на какой-то не знаю...

Отдых, и он гостил у некого человека — это было где-то на пляже, у моря. И вот, как там написано, он отдыхал и проголодался, поднялся наверх, начал молиться, и Бог начинает показывать ему видение. То, о чём рассказывал Виталий — Бог начинает ему показывать видение, и он видит этих нечистых животных, и голос ему: «Пётр, встань, заколи и ешь». «Нет, Господи, я никогда не ел ничего нечистого». Давайте обратим внимание на этот момент: Пётр соблюдал строго иудейские законы, не просто традиционные, а утверждённые Писанием, что это Богу угодно. Он соблюдал эти законы, ничего нечистого не ел по Божьему установлению, и на тот момент он ничего нечистого никогда не ел. И вдруг он слышит голос: «Пётр, что Бог очистил, того не почитай нечистым». Это было трижды — и это важно, потому что когда Бог говорит, всегда есть подтверждение, это было трижды. И полотно поднялось, и Пётр ещё недоумевал, к чему всё это. И появляются люди, которые пришли, — некий человек тоже молился Богу, получил откровение пригласить Петра, и он должен был сказать этим людям какие-то слова, они должны были что-то услышать. Пётр соглашается и идёт с ними.

Я хочу, чтобы вы посмотрели на одну картину. Сейчас у нас десятая глава Деяний апостолов, откроем стих 28. Когда он пришёл в дом, он сказал: «Вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником; но мне Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым». Когда Бог ему это открыл? Прочитайте в Библии ещё раз, вопрос: когда ему Бог открыл это? Апостол Пётр уже 2 года проповедовал и кого-то уже успел отправить на кладбище — а когда ему Бог открыл это? День назад. Апостол Пётр, главный в церкви, ещё не имел вот этого откровения, которое он имеет уже сейчас. Понимаете, о чём я говорю?

Мы не понимаем, что апостолы не стали в один день апостолами, и у них было прогрессивное откровение, оно развивалось. Поэтому я говорю о том, что откровение о Боге будет прогрессировать — люди будут больше понимать, знать, и ещё больше будет открываться. А мы думаем — вот апостолам открыто, апостолам открыто на данном этапе. Но вот эти год-два — послушайте внимательно, я постараюсь закончить быстро — эти 2 года Пётр, после Вознесения Иисуса, пока он был на земле в Иерусалимской церкви и проповедовал, эти 2 года он не имел вот этого — я скажу главного — откровения. Иначе нас бы с вами вообще не было верующими. Почему? Потому что, получив это откровение, как только Пётр вернулся в Иерусалим, собрался церковный совет.

Я могу вам всё это прочитать, просто перепроверьте: «Иди сюда, Пётр». Откуда они узнали? Опять Дух Святой им сказал: «Мы слышали». То есть там всё узнавали, поверьте — кто за сколько продал, кто где ел, с кем был, — там всё узнавали. Они сказали: «Мы слышали, ты ходил к язычникам и ел вместе с ними». Это апостолы Иисуса Христа, которые считали это великим грехом — грех одеваться, грех раздеваться, грех ещё что-то у них было, ещё больше грехов, — и они были утверждены, что это истина. И Пётр начинает оправдываться, подробно рассказывать всю эту историю и говорит: «Я бы и не пошёл, братья, но мне Бог открыл». «Ну, это ерунда», — было ответом. Самым большим аргументом Петра было: «Послушайте, я пришёл туда, и когда только начал говорить, я не исповедовал их, я не говорил им молитву покаяния, я просто рассказывал о Христе — и Дух Святой сошёл на них, и они заговорили языками, как и мы в начале».

Реакция апостолов на весть о спасении язычников

И знаете что? Давайте посмотрим — откройте одиннадцатую главу, восемнадцатый стих. Смотрите, что происходило с апостолами. Одиннадцатая глава, восемнадцатый стих: «Выслушав это, они успокоились» — они были не в покое, там кипиш был серьёзный — «и прославили Бога, говоря: видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь». Два года приблизительно проповеди — они про язычников даже не думали. Иисус сказал им: «Идите, проповедуя Евангелие». Кому они проповедовали? Своим, евреям проповедовали. Апостолы не имели этого откровения. Понятно это?

То, что я пытаюсь показать: у них что-то менялось в процессе. То есть когда тебя Бог призвал на служение, тебя поставил Бог — Он не будет ждать, пока ты станешь профессором, или богословом, доктором богословия, потому что чем больше у тебя богословского образования, тем хуже для людей. Когда ты начинаешь с малого служить людям — и людям понятно, потому что ты сам возрастаешь вместе с людьми, ты такой же, один из них. А когда ты приходишь всезнающий и пытаешься их учить — это плохо для людей. Так вот, Иисус поставил их несовершенных, не знающих всей истины, и долго не мог как-то достучаться до них, пока Пётр не проголодался и не оказался отдельно от братского совета — потому что там бы это не прокатило. Пока Пётр не уехал из Иерусалима, только тогда у него это началось.

Поэтому у меня были такие случаи, когда я оказался отдельно от церкви, отдельно от людей, и чему-то Бог начал учить меня именно так — потому что ты его никак не можешь услышать иначе. Павел тоже отделился, и Бог его учил, и он понимал. Поэтому, друзья, если у вас какой-то такой этап — всё хорошо, Бог учит вас. Знаете, люди боятся — почему такие церкви появляются? Потому что нужно отделиться от того, иначе ты не поймёшь новое откровение, иначе ты не увидишь всё по-новому. Ты будешь держаться: «А братья разрешат? А братья согласятся?» Если бы Пётр спрашивал братьев, они бы сказали: «Никаким язычникам не ходить». Если бы перед тем как он спросил: «А можно я пойду к братьям? Вот мне пришли люди, меня зовут» — ему бы сказали: «Ты что, не знаешь? Написано — не сообщайся. У нас же есть Писание». Вот это Писание мешает людям двигаться дальше, потому что как только вы держитесь за Писание...

Хорошо, я вам скажу, откуда пришло у Павла откровение об обрезании. Из Писания, а Писание наоборот утверждает, что должно быть обрезание. Павел пишет, что обрезание — это вообще ерунда, самым простым языком он сказал: «Берегитесь псов, берегитесь обрезания» — вообще обрезание это вред, Павел пишет. Вы верите Павлу? А Писанию верите? Конечно же, верите. Так кому теперь? Павел говорит — не нужно обрезание, а Писание говорит, что это завет навеки. Кому верить? Я вас запутал? Вы пытаетесь понять, куда ты ведёшь, Виктор, что ж ты выпалил в конце того, чего мы ещё не знали?

Я пытаюсь показать вам: нужно уйти из вот этой парадигмы, уйти из всего этого настроя — «вот, всё что сказано в Писании». Вот вы слышали высказывание: Бог не может говорить ничего нового, кроме того, что Он уже сказал в Писании? Слышали. Это от богословов, от профессоров, знаете почему? Потому что они Бога не изучают, они изучают Писание, они только сидят в Писании. А Иисус говорил: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне». Эти Писания даны вам были, чтобы познакомить со Мной. Вот мы уже познакомились с Иисусом через Писания. «А теперь придите ко Мне и получите покой душам вашим» — не идите к Писаниям получать покой душам вашим. А мы за это Писание — знаете, что с этим Писанием? Сорок тысяч — я не перестану утверждать и повторять, наберите GPT, он вам расскажет — сорок...

Тысяч христианских конфессий протестантского направления у которых одно Писание, но что можно, а что нельзя — у них появлялись поэтапно. Откровение, кстати, позитивное, не негативное — не какие-то запреты, а наоборот, из запретов они переходили в свободу: можно и с язычниками общаться. После этого получается интересная ситуация: Пётр уже доказал евреям, что всё нормально с язычниками, призвал, и всё хорошо прошло. Немного времени — снова появляется кипиш по этой же теме, опять же у этих апостолов.

Иерусалимский собор и вопрос закона Моисеева

Пятнадцатая глава Деяния апостолов, с первого стиха. Это в одиннадцатой главе Пётр доказывает, а вот начинается пятнадцатая глава: «Некоторые, пришедшие из Иудеи, учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись». Этот вопрос стоял в первой церкви: кто может спастись, а кто не может. Хорошая идея была — планируем в этом году, возможно весною, сделать конференцию про спасение. Все христиане должны узнать, что такое спасение: кто может спастись, когда спастись, вообще спасён человек или не спасён — помочь всем христианам разобраться в этом.

«Вы не можете спастись, вы ходите в ту церковь — вы не спасётесь, вы туда ходите — вы не то делаете, вы делаете это — не спасётесь» — это было уже у верующих в I веке. Дальше: «Когда же произошло разногласие и немалое состязание у Павла и Варнавы с ними, то положили Павлу и Варнаве и некоторым другим из них отправиться по сему делу к апостолам и пресвитерам в Иерусалим». Нужно идти к главным. Только сегодня не знаешь, где главное — может быть, Папа Римский, к нему надо идти. Кстати, Папа Римский, по-моему, самый хороший человек — он находит отношения с разными религиями, с разными политиками, со всеми, а мы только в своих кругах. Ладно, я не за папу, я за того Папу, но всё равно они же куда-то пошли, пошли разбираться, потому что надо.

«По прибытии в Иерусалим они были приняты церковью, апостолами и пресвитерами, и возвестили всё, что Бог сотворил с ними». Всё, что Бог сотворил с ними, и как отверз дверь веры язычникам — всё это было классно, всё хорошо. Но сразу же тут стоп-кран — идём на разборки. Следующий стих: «Тогда восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие и говорили, что должно обрезывать язычников и заповедовать соблюдать закон Моисеев». Это всё, что должно относиться к любой ереси, — по сегодняшний день люди пытаются вменять верующим закон Моисеев.

А это как будто бы не читают? Все богословы, все доктора богословия, все проповедники это читают. Вот отсюда есть субботники и все остальные, которые держатся за закон Моисеев. Обрезание — это вход, а дальше не сказано было про обрезание — без обрезания вообще не можешь зайти, обрезание — это пропуск. А потом соблюдаешь закон Моисеев, и тогда спасёшься — будешь исполнять всё, что написано в законе, и тогда спасёшься. Вам знакома такая ситуация? Такое было и в церкви — вот всё это было.

Идём дальше: «Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения всего дела. По долгом рассуждении Пётр встал и сказал: мужи братья, вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали». Дальше: «И Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, как и нам». Обратите внимание, верните этот стих, посмотрите, как их мировоззрение начало меняться — если вы это упустите, вы многое потеряете, это не надо упускать.

Смотрите: «Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, как и нам» — то есть мы сначала получили Духа Святого, а потом и им дал, как и нам дал им Духа Святого. Читаем дальше: «И не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их. Что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» Смотрите, пожалуйста, на экран: «Но мы веруем, что благодатью Господа Иисуса Христа спасёмся, как и они».

Смотрите: вначале было «они как мы», а теперь оказывается «мы спасёмся, как они» — то есть они уже спаслись, и мы теперь так же. Вот прозрение приходит у апостола. Понятно было то, что я пытался показать? Они ничего не делали, они не соблюдали закон и уже спасены — так давайте и мы туда же, давайте и мы избавимся от закона и просто будем спасены, как они. Я понятно донёс эту мысль? Мне очень важно, чтобы вы это услышали.

Конфликт Петра и Павла в Антиохии

Галатам, вторая глава, одиннадцатый-четырнадцатый стих — быстренько открываем и смотрим. Вот Пётр уже всё знал, всё понял, да? Вот спустя какое-то время Пётр приходит в Антиохию, и Павел говорит: «Я лично противостоял ему, потому что он подвергался нареканию» — опять что-то Пётр недопонял. «Ибо до прибытия некоторых от Иакова» — всё-таки у Иакова соблюдали закон, они сказали: мы-то уже и умрём с этим законом, хотя бы язычников не трогайте. Знаете почему? Потому что то, что с Павлом случилось — его иудеи убивали везде, чтобы их не убивать, давайте хотя бы закон Моисеев не трогать, потому что мы слышали, ты говорил хульные слова на закон и на Моисея.

Вот с чего Павла всегда за что убивали. Вот его из-за этого и убили в последний раз — он всё-таки хотел показать, что соблюдает закон, из-за этого Павла арестовали, и на этом закончилась его карьера. «Ибо до прибытия некоторых от Иакова ел вместе с язычниками, а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных из них. Вместе с ним лицемерили и прочие иудеи, так что даже Варнава был увлечён их лицемерием».

Оставьте, что они делали — Пётр лицемерил. Как с лицемерием попадёшь в Царство Божие, а с тем, что не додал деньги в церковь, умрёшь? А это опять тот же апостол. Я ничего плохого не хочу сказать про апостола Петра, я не хочу опустить его авторитет — я хочу показать вам, чтобы вы понимали: эти люди имели прогрессивное понимание, они возрастали, и на том этапе, как им было открыто, так они и верили, так и учили, а потом они возросли. А потом всё написано, и мы берём с первого до последнего, а оно противоречиво — у них же самих: они уже то оставили. И Павел об этом говорит: то, что я знал, я оставил.

И вот смотри, что Павел говорит: «Когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи иудеем, живёшь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?» А зачем? Да мы должны косынки надеть в этих кармашках сразу, косыночки наденьте, потому что кто-то пришёл из баптистов, чтобы мы показали, что мы типа как они, — зачем, мы у себя дома. Когда мы придём к вам, если нужно, косыночки наденем — женщины, конечно, не хотят это делать, но придётся, если нужно, там одежду поменяем — мы придём к вам и будем уважать ваше собрание, но когда вы к нам приходите, и чтобы мы под вас подстраивались?

Подождите, вы вошли в мой дом — я вам накрою на стол так, как я это делаю, а не так, как вам кажется правильным, понимаете. Я хозяин в своём доме — я не про церковь говорю, я просто говорю за саму идею. Поэтому когда те пришли, они начали прятаться. Но вопрос в следующем: они не просто начали прятаться, а Пётр, когда пришли от Иакова, встал и поменял на ходу.

Переоделся и начал говорить: «Вам нужно соблюдать закон Моисеев, вам нужно это...» Подожди, подожди. Ладно, ты прячься, пусть там тебя на братском не разбирают. Ты же лицемерие — ты сам сейчас ел, а когда эти пришли, ты начал призывать быть иудеям, жить по-иудейски. Это тот же апостол Пётр — у них это прошло, много времени они так до сих пор не могли разобраться с этим иудейским законом.

И когда вы читаете послание Петра, у которого ещё это мировоззрение закона, и послание Иакова — особенно когда вы читаете это их мировоззрение, — постепенно происходит какое-то изменение. Вот что я хотел донести — эта мысль была понятна?

Совершенство как признание неполноты познания

Последнее место — филиппийцам, третья глава. Мы пропустим с первого по девятый стих. Там Павел говорит о том, что он отказывался от всего, что у него было преимуществом — от знания о Боге, от иудаизма — от всего этого отказывался, отказывался. Поверьте, христианство и иудаизм — это как будто какие-то обряды, переданные от отцов, и мы так верили, что это всё одно и то же. Но Павел говорит: я от всего этого отказывался, отказывался, отказывался.

Откройте, пожалуйста, филиппийцам третью главу, с тринадцатого по шестнадцатый стих. Павел заканчивает свою мысль: «Братья, я не почитаю себя достигшим, а только, забывая заднее и простираясь вперёд, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе. Итак, кто из нас совершен...»

Я вам открою секрет: совершенство в этом контексте заключается в том, что ты понимаешь, что не всё понимаешь. Ещё раз: человек совершенный понимает, что он не всё ещё понимает, а человек несовершенный думает, что он всё знает и держит истину — потому что якобы Бог не может ничего тебе нового открыть, всё уже открыто апостолами.

Я пытался показать вам, что в начале апостолам не было открыто то, что потом им стало открыто, и у них менялось, менялось и менялось всё в их познании. «Итак, кто из нас совершен» — так должен мыслить: я ещё не достиг всего, я ещё развиваюсь. Поэтому в прошлом году вы можете послушать проповедь — два года назад про дерево познания добра, а спустя два года, вот в этом году, в двадцать четвёртом, у меня было уже другое понимание, более развёрнутое. Кто из нас совершен, так должен мыслить.

А если вы в чём-то иначе мыслите — христиане услышат весь мир христианский — если вы в чём-то иначе мыслите, то это Бог вам откроет через писание. Вы можете потом найти подтверждение в писании. Потому что из писания они сами не могли понять, что язычникам придёт спасение, но когда Бог это открыл Петру там на пляже, когда он был один, Бог ему открыл через видение, откровение — он пошёл к язычникам, он это увидел. И Иаков говорит: с этим же согласны слова писания, ведь Бог говорит ещё в писании: «Я воздвигну скинию Давидову и восстановлю, и будет к язычникам слово». Потом ли приходит подтверждение в писании?

Но из писания не всегда приходит откровение. Поэтому та проповедь, которую ты читал, читал, читал — и получил откровение, иногда так происходит. Но больше всего — то, что говорил Виталик, и то, в чём я сейчас двигаюсь — я постоянно задаю вопросы Богу, общаюсь, и мне приходит мысль, приходит идея, приходит слово. Я знаю, что это есть откровение или слово от Бога. Я потом пытаюсь найти этому подтверждение в писании, пытаюсь это раскрыть. В писании можно всегда что-то одно доказать, а что-то опровергнуть. Но когда ты имеешь откровение и слово от Бога, которое живое, и ты находишь подтверждение в писании, то оно будет двигать тебя, оно будет развивать тебя.