Римлянам 7: закон, плоть и внутренняя борьба

Разве в верующем идёт вечная война плоти и духа? Постановка вопроса

Мы изучаем подробно Послание к Римлянам, и вот мы подошли уже к седьмой главе. Здесь начинается самое интересное, особенно для тех, кто много лет в церкви, кто слышит одно и то же, у кого не стыкуются эти паззлы. В итоге люди пришли к заключению о том, что человек состоит из греховной плоти и из праведного духа. И вот эта вечная война, вечная борьба — это о вас, друзья, если вы хотите с этим разобраться. Мы это когда-то назвали «двойной Вася». Поэтому в седьмой главе мы разберемся с двойным Васей.

Небольшое отступление к седьмой главе. Мы прошли шестую главу, я сделал две части. Если вы не смотрели эти две части шестой главы, то, конечно, будет сложно понимать седьмую главу. Но если вы не смотрели пятую часть, или четвертую часть, или вообще все части не смотрели, то отдельно вы можете разобраться с седьмой главой, но не сможете разобраться со всем посланием — у вас все равно будут свои стереотипы и какие-то взгляды на Послание римлянам. Поэтому я все равно рекомендую, друзья: проходите медленно, изучайте, читайте, смотрите, исследуйте то, что нам уже открыто.

Мы читаем Синодальный перевод, и весь материал проходит по Синодальному переводу. Но тексты, которые сложны для понимания или противоречивы, мы начинаем проверять по другим переводам, или просто открываем подстрочный перевод греческого текста и сверяем с номерами Стронга. В седьмой главе будут слова, вставленные курсивом. Если вы никогда не замечали, не знали этого — слова курсивом, взятые в скобках, отсутствуют на самом деле в греческом тексте. Они вставлены переводчиками для связки слов. Иногда они хорошо связывают мысль, а иногда полностью перечеркивают мысль. Поэтому у нас есть полное право проверять: этого нету в текстах, этого нету в оригинале. Это просто обычные люди, переводчики, по своему убеждению, так, как им показалась эта мысль, перевели слова и вставили. Иногда встречаются даже некурсивные слова, которых вообще нет в греческом тексте. Поэтому мы читаем, исследуем, проверяем переводы — у нас есть такая возможность, и это наше право, друзья.

Пример с замужеством: закон властен над человеком, пока он жив

Мы начинаем читать седьмую главу с первого стиха. Но при этом мы помним связь между предыдущими стихами шестой главы, пятой главы. Не забываем, что стихов и глав не было, когда Павел писал, поэтому он делал выводы, исходя из предыдущих высказываний. Мы еще помним, чем закончилась шестая глава: возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе. И мы начинаем седьмую главу с первого стиха.

«Разве вы не знаете, братья? Ибо говорю знающим закон, что закон имеет власть над человеком, пока он жив». Или: закон господствует над человеком, закон управляет человеком, пока он жив — вот так, по сути, звучит на греческом.

Перед тем, как читать дальше, хочу обратить ваше внимание на одну мысль. По контексту и по смыслу Павел не объясняет людям о супружестве. Он не объясняет, что можно, что нельзя, как жениться, как выходить замуж, что правильно, что неправильно. Он всего лишь берет пример для сравнения. Поэтому когда люди открывают седьмую главу Послания римлянам, чтобы найти определение о супружестве, это в корне является неправильным. О супружестве можно найти другие места Писания, где тот же Павел конкретно говорит о супружестве, и вы увидите, какое это различие. Здесь же он просто взял пример замужества для того, чтобы прояснить, как на самом деле действует закон. Моя мысль понятна? Обратите на это внимание — он берет сравнение.

«Неужели не знаете? Ибо говорю к знающим закон» — то есть в той аудитории, кому Павел пишет, были иудеи, были те, кто знают закон. Поэтому он говорит: я говорю сейчас к тем, кто знает закон, и неужели вы не знаете о законе? И он приводит пример с замужеством.

Итак, еще раз, первый, второй, третий стих. Это пример для сравнения. Читаем: «Разве вы не знаете, братья, ибо говорю знающим закон, что закон имеет власть над человеком, пока он жив? Замужняя женщина привязана законом к живому мужу, и если умрет муж, она освобождается от закона». Я сказал уже, что слова «замужество» нет в греческом — просто освобождается от закона, можно подразумевать, что есть разные законы, кроме закона замужества.

Идем дальше. Третий стих: «Поэтому, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцей. Если же умрет муж, она свободна от закона и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа». Четвертый стих: «Так и вы...» — это было сравнение, а теперь: так и вы, братья. Наконец-то он добрался до братьев. Читаем дальше: «...умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых, и приносить плод Богу».

Умерли для закона телом Христовым — но кто именно?

Не закон умер, а вы умерли для закона. Поэтому закон не может над вами господствовать, закон не может управлять вами. Вы умерли для закона, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых. И речь идет о Христе. Понимаете, здесь теперь пошло второе сравнение — теперь как два мужа: закон и Христос. С кем вы будете? Вы будете либо с законом, либо со Христом. А если при живом воскресшем Иисусе вы еще будете держаться и за закон, у вас будет как будто бы два мужа, два господина — это те, кто будет вами управлять: и закон, и Христос. Отсюда вытекает двойной Вася — именно отсюда. Когда у вас два господина, когда у вас два мужа — это два управителя над вами. Вот Павел теперь дал новое сравнение, новое определение. Поэтому вы умерли для закона, которым были связаны.

Читаем еще раз четвертый стих: «Так и вы, братья», — ну и сестры тоже, — «умерли для закона телом Христовым». Здесь тоже остановимся. Умерли для закона — когда? Когда вы умерли для закона своим решением? Своим осознанием? Или вы умерли для закона телом Христовым? Когда тело Христово было распято на кресте? Всем понятно, что две тысячи лет назад. Когда мы умерли для закона телом Христовым? Две тысячи лет назад.

Более того, я скажу одну, возможно, не совсем приемлемую мысль, но хочу вам сказать, что речь идет об иудеях, о знающих закон. «Так и вы, братья, умерли для закона», а мы никогда вообще не были под законом.

Вы еще помните, что в третьей главе мы обратили внимание на одну очень важную деталь. Хочу это сейчас вам показать. Читаем: «Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен перед Богом».

Мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом. В шестой главе четырнадцатым стихом мы уже прочитали: грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Он не сказал «изберите», вы можете быть и под законом, и под благодатью. Нет, вы не под законом, но под благодатью.

В седьмой главе он говорит: ибо я говорю к тем, кто еще знает закон, чтобы вам более доступно это объяснить. Итак, он говорит тем людям, которые знают закон. Поэтому он им говорит: так и вы, братья, знающие закон, которые были под законом, которые являетесь иудеями, находящимися под законом, вы умерли для закона телом Христовым. Когда Христос умер на кресте, вы вместе с Ним умерли для закона. И когда Он воскрес, вы теперь принадлежите другому, воскресшему из мертвых.

Теперь вопрос ко мне и к вам, моим современникам. Когда мы были под законом, чтобы умереть для закона телом Христовым? Мы никогда не были под законом. Более того, это поможет вам понять, что нам навязали этот закон, иудейский закон Моисеев, который не имеет к нам вообще никакого отношения, никакого отношения.

Если хотите, мы можем всю Библию пересмотреть сейчас. Мы набрались богословия с разных текстов, даже Нового Завета. И когда мы читаем седьмую главу Послания римлянам, мы до конца не можем понять, о чем идет речь. Первая часть нам еще понятна. А вот вторая часть седьмой главы — это вообще какой-то кошмар. Мы только начали противоречить сами себе, начали верить в то, что Павел просто привел как пример. Но мы сейчас дойдем до второй части. Я хочу, чтобы мы здесь разобрались.

К кому обращался Павел: закон и современные христиане

Итак, Павел говорит людям, которые были под законом, которые знают закон, и он им дает примеры из закона, и потом говорит: так и вы умерли для закона телом Христовым. А мы вообще никогда не были под законом. Мы не просто умерли для закона — мы умерли для закона телом Христовым. Но мы вообще никогда там не были. Закон не имеет никакого отношения к нам.

А знаете, почему нужно говорить, как будто бы сегодня люди все находятся под законом? Потому что их туда завели проповедники, их туда завели учителя Библии, их снова поставили под закон современных людей, которые никогда не находились под законом. Закон говорил только тем, кто состоит под законом. Это было сказано о ветхозаветных людях до Иисуса Христа.

По пришествии же Иисуса Христа, или семени, к которому относилось обетование Авраама, Павел в послании Галатам пишет: мы, иудеи, евреи, больше не под руководством закона, или, как он выразился, детоводителя. Это было руководство до пришествия Иисуса для евреев. А когда пришел Иисус, как евреи, так и все абсолютно свободны от закона Моисеева — конкретно говорится о десяти заповедях, включая все правила и уставы, которые иудеи собрали в шестьсот тринадцать. Мы абсолютно свободны, мы никогда там не были. Это не относится к нам.

Но так как меня сегодня слушают люди, которых уже поставили под этот закон, которых уже привели в это состояние, то я буду говорить о вас, что вы умерли для закона. Осознайте это. На самом деле Павел говорил только к тем людям, которые в прямом смысле были под законом. Мы же с вами никогда не были под законом. Мы стали под религиозным законом, под законом проповедников, под законом доктрины, под законом общины, под законом деноминации. И неважно, какой это закон — Моисеев или баптистский, если мы погрузились в этот закон, я хочу вас вернуть сейчас в третий стих, чтобы мы увидели, что на самом деле произошло с нами, и почему эти проблемы, которые ниже будут описаны, почему-то снова имеют влияние на нас, современников.

Возвращаемся в третий стих: «Поэтому если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она освобождается от закона, и не будет прелюбодейцею, вышедшей за другого мужа. Так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу».

Вот что случилось, друзья, с нами. При живом Христе нас все время выдавали замуж за закон. Столько раз! «Как это нет закона? Закон свят, и заповедь свята и добра» — мы будем читать чуть ниже. «Как это нет? Ибо не слушатели закона будут оправданы, но те, кто исполняют закон, будут оправданы перед Богом». Разве вам не говорили это? Разве вам не говорили, что «Я не пришел нарушить закон и пророков, но исполнить»? И «ни одна черта из закона никогда не исчезнет, пока не исполнится все, пока небо и земля не пройдут, все исполнится». Вам разве это не говорили? Вам не говорили, что Христос не пришел отменять закон, а пришел усилить его? Поэтому Он дал нам способность исполнять закон. У нас и Христос, и закон.

Но сначала вам закон не проповедовали. Вам проповедовали Христа. Вам сказали: уверуйте в Господа. Уверовать в закон вас никто не приглашал. Уверуйте в Господа Иисуса Христа, веруйте в Евангелие. Вы уверовали, а потом — опа! — еще второй. У вас уже два мужа. Вы понимаете, что это стало актуальным для нас в двадцать первом веке так же, как и в первом? Как будто бы мы уже все время были под этим законом. Как только мы уверовали, мы сразу же впряглись в закон. Мы будем дальше разбираться. Идем дальше. Я хотел это отметить.

Итак, христиане, которые при живом Христе еще держатся за закон, — прелюбодейцы, на основании того, что Павел здесь сказал: при живом муже, если выйдет за другого. В контексте он говорит: другой — это закон. При живом Христе выйти за другого не имелось в виду выйти за Будду или начать верить во что-то еще. Вообще не об этом.

Павел в следующем стихе говорит: «Так и вы, братья, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых, чтобы можно было приносить плод Богу». Это следующая мысль, которую мы сейчас рассмотрим. Читаем четвертый, пятый и шестой стих вместе, а потом опять разбираемся.

«Так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым». Это должно быть четко поставлено. Я не умираю сегодня — я умер телом Христовым. Просто нужно это понять и знать. «Неужели не знаете, братья? Разве вы не знаете?» А возможно, и не знаете — некоторые впервые это слышат. Это, кстати, в вашей Библии записано синодальным переводом: «Так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу».

Это не просто прелюбодейство, а еще вы не можете приносить плоды Богу. Вы умерли для закона, принадлежите другому, чтобы приносить плоды Богу. А если в вашем богословии есть и Христос, и закон — вы можете приносить плоды Богу? Вы сами понимаете ответ на этот вопрос. Мы умерли для закона телом Христовым, чтобы приносить плод Богу. А теперь прояснение.

«Жить по плоти» значит «жить по закону»

Читаем дальше. "Ибо когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти. Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве." Здесь тоже мы что-то интересное сейчас накопаем с вами, друзья. Почему мы можем приносить плод Богу?

Пояснение: "Ибо когда мы жили по плоти", то есть когда мы жили по закону. Вот сразу запомните эту фразу. Все, что будет говорить Павел в седьмой, восьмой главе, всегда речь будет идти: по плоти — это по закону.

Люди привыкли думать, в частности, христиане привыкли так думать, что когда Павел говорит "живущие по плоти Богу угодить не могут", в смысле живущие по плоти — живущие какими-то греховными желаниями или поступками. Но когда Павел говорит "живущие по плоти", он говорит, что живущие на основании закона, живущие по закону. Что такое по плоти? Это когда ты свои усилия ставишь на основании закона, чтобы достигнуть, принести плод Богу.

Поэтому он говорит: "Когда мы жили по плоти". А когда они жили по плоти? Вообще Павел когда был грешником, когда был он язычником, когда он был вот тем человеком, который хотел убивать, прелюбодействовать? Он же не об этом говорит. Он жил по плоти, он жил по закону. Он был фарисей, он по правде законной был непорочен. Он так о себе пишет.

Итак, когда мы жили по плоти, то есть когда мы жили по закону — в этом контексте всегда по закону имеется в виду, когда ты ставишь усилия, которые требует закон, когда ты пытаешься достигнуть того, что требует закон. Вот что означает по плоти. Если вы с этим не согласны, я вам это докажу в следующих стихах. Но если вы согласились, не буду тратить время на доказательства, а если нет, у нас будет время на зуме, у нас будут комментарии, мы будем это рассматривать.

Курсивные вставки Синодального перевода меняют смысл текста

Ибо когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти. Вот здесь есть один момент, который нужно обозначить, и многое что прояснится. Вот это слово "обнаруживаемые законом" — оно взято курсивом. Видите сейчас? "Обнаруживаемые законом страсти греховные". "Обнаруживаемое" нету в оригинале, его не существует.

И если мы с вами будем читать без этого слова "обнаруживаемые", посмотрим просто в греческом тексте или посмотрим другие переводы, то вот какая картина сейчас нарисуется. Но перед тем, как прочитать, я сразу же сделаю пояснение. Вот это слово "обнаруживаемое законом" выставило закон как очень хороший для нас, как полезный на самом деле. Поэтому, исходя из предыдущих стихов, "мы умерли для самого полезного" — исходя из вот этих вставочек, будет представлен закон как позитивно влияющий на человечество, а не как негативно.

А если мы уберем эти вставочки переводчиков, которые хотели преподнести нам хорошую идею о законе, то, конечно же, все по-другому нарисуется. Поэтому смотрите, когда нет этих вставочек, как в других переводах.

Когда мы жили сообразно своей грешной природе, то закон пробуждал в нас греховное желание. Что делал закон? Пробуждал в нас греховное желание. Следующий перевод: когда мы жили, подчиняясь своей низшей природе, греховные страсти, подстегиваемые законом... Закон подстегивал добрые желания или греховные страсти? Следующий перевод: ибо когда мы были во плоти, страсти греховные, вызываемые законом, действовали в членах наших. Что делал закон? Вызывал страсти греховные, не приглушал, а вызывал.

Идем в следующий перевод. Ибо когда мы жили в согласии с нашей греховной натурой, наши греховные страсти, происходящие от закона, владели нашими телами. Что происходило? Страсти греховные, происходящие от закона. Еще один перевод: когда мы жили по плоти, нашим телом владели греховные страсти, возбуждаемые законом, и мы приносили свой плод смерти. Возбуждаемые законом.

А вставочка в синодальном переводе: "обнаруживаемые страсти греховные законом". Закон как будто нащупывает проблему. У вас есть проблема? Закон ее выявляет. Но нам было представлено, что закон всего лишь сканер, что он всего лишь просканировал. Он как рентген — ничего плохого тебе не делает, он просто показывает проблему в тебе. На самом деле закон не сканер, а провоцирует. И дальше вы увидите, сколько подтверждений этой мысли в словах Павла.

Чтобы появилась полная картина, друзья, о чем мы говорим, — еще одна вставочка прямо рядом, в седьмом стихе. Читаем: "Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак." И вот снова еще одна вставочка. Предлог "от" закона нету в оригинале, он отсутствует и во всех других переводах. Поэтому как читается вот этот стих, я вам сейчас подробно попробую объяснить. Мы сейчас посмотрим другие переводы, посмотрим греческий текст и увидим, что предлог "от" отсутствует, и это совершенно по-другому читается.

Как же читается в других переводах? Синодальный говорит: "Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак." Читаем другой перевод: "Что же это значит? Что закон — это грех?" Вот что имеется в виду. Это совершенно другая мысль. Следующий перевод: "Что из этого следует? Значит, закон то же, что и грех? Ни в коем случае." Следующий перевод: "Что же скажем? Закон — грех? Отнюдь нет." Следующий перевод: "Исходя из моих слов, вы можете подумать, что закон грех. Это не так." Еще один перевод: "Вы можете подумать, что я говорю, что закон грех. Это не так." Другой перевод: "Что же это значит? Что закон — это грех? Конечно, нет."

Где бы мы ни посмотрели, будет этот же самый вопрос. Поэтому в синодальном совершенно по-другому сформулирован вопрос: "Неужели от закона грех? Никак." На самом деле закон провоцирует на грех, на самом деле производит греховное желание. Выше и ниже стихи будут говорить об этом, а здесь сформулирован вопрос с "от": неужели от закона?

Итак, когда мы убираем этот предлог "от", который выделен курсивом, так как в оригинале его нет, то вопрос звучит следующим образом: "Что же скажем? Закон — это грех?" И это так читается в любом другом переводе.

Поэтому в пятом стихе, где тоже было вставлено другое смысловое слово, где мы читаем: "Ибо когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные" — вот это слово "обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти" — мы тоже выяснили, что его нет в оригинале и в других переводах тоже. Поэтому подлинное значение этого стиха следующее: страсти греховные по причине закона действовали в членах наших.

Если вы никогда не слышали о том, что курсивные слова не являются оригиналом и они иногда мешают, спросите у своего пастора. Просто спросите: "А вот это курсивное слово — это Павел писал или это переводчики вставили?"

Но если пастор не знает, не ответит вам, просто откройте, в Гугле наберите и почитайте. И вы научитесь больше, чем те пастора, которые будут умалчивать и не говорить вам всю правду. Итак, давайте прочитаем еще раз этот текст. Очень важно с этим разобраться, потому что это поможет вам вообще навсегда освободиться от закона, которым были связаны. Прямо в седьмой главе мы не привязываемся к закону, а разбираемся, как именно седьмую главу извратили и привязали верующих к закону. Наоборот, отвяжемся: он отвяжется от нас, мы от него отвяжемся, будем свободны от закона. Иначе это прелюбодейство. Это правда, друзья.

Итак, еще раз читаем стихи без курсивных вставок, и все становится на свои места. Четвертый стих читаем ниже: «Так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых, чтобы приносить плоды Богу. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные по причине закона действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти. Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве. Что же скажем? Неужели закон — грех? Нет, никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: «Не пожелай». Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание, ибо без закона грех мертв».

Теперь посмотрите на меня, друзья. Теперь вы понимаете, что Павел с пятой главы, в шестой главе пытался разбираться с проблемой, почему люди могут грешить, будучи свободными от греха, которые умерли для греха. Вы же крестились во Христа, вы умерли для греха. Но даже при всем этом, что я уже знаю, что я во Христа крестился, крестился в его смерть, я слышал проповеди много раз, что мы умерли для греха. Мы читали Послание Римлянам, шестую главу, но вот седьмую умалчивали в нашей церкви, седьмую главу нам не разбирали никогда. В седьмой главе это было только на братском, когда спорили, спорили и никогда не могли прийти к какому-то пониманию. Я не слышал ни одну проповедь по седьмой главе, чтобы проповедовали и говорили: «Ибо без закона грех мертв». Я понимаю проповедников, я понимаю служителей Божьих, которые посвящают себя тому, чтобы научить людей не грешить. Но если мы не поймем, что причина греха — снова закон, и для верующих людей то, что они будут грешить, будучи верующими, это не потому, что они не знают, что крестились во Христа, а потому, что они снова находятся в законе. Потому что закон будет производить, подталкивать, вытаскивать, будет воскрешать твою греховную плоть, которая распята со Христом. Закон будет указывать на грех, и ты снова будешь думать о грехе. И таким образом грех начнет снова появляться в твоей жизни.

У меня есть видео под названием «Конец закона», по-моему, из двух частей. В этом видео я подробно разъяснил, используя Послание Римлянам, Послание Галатам и еще другие тексты, чтобы разрушить один миф о том, что когда мы читаем о законе Моисеевом, речь идет не о десяти заповедях в целом, а якобы о церемониальном законе, то есть о жертвах приношения. Поэтому конец закона — это будто бы конец жертвоприношения и всяких ритуалов, которые совершались в скинии Моисея. Вы слышали такую идею? Если не слышали, то иногда проповедники именно это подразумевают, когда читают «конец закона — Христос» или когда читают «мы умерли для закона».

А теперь я хочу вам указать, что «мы умерли для закона» — имеется в виду конкретно десять заповедей и в целом весь закон Моисеев, весь Ветхий Завет, все правила Ветхого Завета, которые нужно было исполнять, чтобы быть праведником. Показываю вам, что именно в этом контексте идет речь о десяти заповедях конкретно. Еще раз обращаю ваше внимание: «Что же скажем? Неужели закон грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: «Не пожелай». Если вы хоть один раз читали десять заповедей или, возможно, знаете их наизусть, то именно в десяти заповедях стоит заповедь «не пожелай». Итак, какой закон провоцирует на грех? «Не пожелай» — а это одна из статей десяти заповедей.

Вы можете со мной сейчас согласиться и навсегда закрыть этот вопрос, можете продолжать оспаривать. Но «не пожелай» не было в ритуальном, церемониальном законе, не было в жертвоприношениях. Жертвоприношения не были законом. Жертвоприношения были благодатью, на самом деле. Когда люди не исполняли закон, то жертвы помогали, жертвы спасали их, жертвы покрывали их грех. Поэтому жертва — это не закон, это благодать. Это благодать в Ветхом Завете, которая покрывала грехи до пришествия Иисуса, который потом уничтожил грех. Но он еще и уничтожил закон.

Еще что очень важно знать — я попытаюсь в двух словах об этом сказать. Если вам нарисовали, что закон вечный, закон святой, он всегда будет стоять, он неизменный, что это мерило, это правило определения нашей праведной жизни, это руководство к вечной жизни — все, что угодно вы слышали. Но если вы только один раз разберетесь и спокойно прочитаете причину появления закона... Мы с вами читали в этом же Послании Римлянам, в пятой главе, двадцатый стих: «Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать». Закон пришел после обетования, которое было сказано Аврааму. Но когда пришел закон, умножилось преступление. Если в вашей жизни, если в вашей церкви, если в вашем богословии придет закон, то преступления умножатся. Это правда, грехи умножатся. И мы сейчас будем смотреть дальше, седьмую главу, и это увидим.

Но что я хотел сказать: если вы поймете, что причина появления закона была несогласие Моисея с Богом. Бог предложил Моисею: «Моисей, отойди от этих людей, они все умрут, а Я от тебя снова произведу новое поколение, и мы дальше будем исполнять то, к чему мы идем. Мы все равно будем исполнять обетование Аврааму, которое Я дал. Ты же семя Авраама, Я от тебя буду производить людей, отойди от них». «Да нет, мы опозоримся, если они умрут, и я умру». Моисей поставил Богу условие: если они умрут, я вместе с ними. А если и Моисей умрет, и его семья, то получается, все потомки Авраама умерли в пустыне, а Бог поклялся Аврааму: «В семени твоем благословятся все народы». То есть когда-то придет Христос — если вы эту картину не понимаете, то Бог поклялся Аврааму, «Мною клянусь», это означало: если это не случится, Я умру. А Бог не может умереть. А тут получается, все потомки Авраама умирают, а семя еще не исполнилось. Поэтому причиной закона стало преступление, отступление от доверия Богу. Они перестали верить. У меня есть много проповедей на эту тему, можно много пересмотреть видео, чтобы это увидеть. Я много раз об этом говорил.

Но здесь очень важно, друзья, понять: закон был альтернативой веры, доверия Богу. Он взял их за руку, связал их и довел до пришествия семени. Когда же родился Иисус, больше нет нужды ни в каком законе, а тем более когда он умер на кресте, освободил людей от греха, и пришло обетование — исполнилось. Обетование, которое Бог обещал Аврааму, оно исполнилось. Иисус Христос родился, умер и воскрес. И мы принадлежим другому, воскресшему. Какая еще надобность в законе?

Вы не понимаете, как люди могут не грешить, если у них не будет закона? Как раз они грешат, потому что есть закон у них. Об этом как раз и Павел говорит, что по причине закона люди грешат. Когда нет закона, нет и преступления, когда нет закона, нет и греха. Если нет закона, грех мертв. Он был уже отделен от нас через жертву Иисуса.

Но когда приходит снова закон в моей голове, в вашей голове — законом познается что? Грех. Ибо законом познается грех. Как только перед вами есть закон, вы начинаете познавать грех. Когда перед вами благодать, и когда перед вами Иисус, когда в вашем сознании вы держите Господа Иисуса воскресшего, вы живете живым Иисусом, вы познаете Бога живого. Познавая Бога, ты начинаешь с ним общаться, ты начинаешь с ним жить. Ты начинаешь думать, как он.

С кем поведешься, от того и наберешься. Поведешься с законом? Закон приведет тебя ко греху. Ты будешь грешить, потому что закон будет показывать: грех, грех, везде грех, везде грех. Не убей, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай — все это говорит закон, указывая: вот это грех, это грех, это грех. Он фокусирует вас на грехе. Вы просто настраиваете фокус: вот он грех, вот он грех, вот он грех. Не делай это, не делай это, не делай это.

Я много раз говорил: закройте ваши глаза и не думайте о моей футболке — какого цвета она? По-моему, вам было все равно до того, как я это сказал. Вы вообще не обратили внимание, в какой я был футболке сейчас. Но как только я это сказал, я сфокусировал: не думайте о моей футболке. А вы обратили внимание, даже обратили внимание, что здесь есть какой-то кармашек. Вы только что на этом заострили внимание. В самом начале вы слушали и не обращали внимания, вероятно, и вам было все равно. Но как только я сказал «не думайте, какого цвета моя футболка сейчас», вы теперь будете об этом помнить. Не только не будете думать — всегда будете об этом думать.

Итак, «не пожелай», «не кради», «не убей», «не прелюбодействуй» на самом деле познает, провоцирует вас: вот это грех. А более того, «не пожелай» еще провоцирует вас желать этого.

Я вспомнил одну историю, читая книги о благодати. Человек пишет: «Я каждое утро шел на работу мимо завода, вдоль длинного забора. И на этом заборе пара досок были отбиты просто. Я каждое утро проходил мимо. Но однажды там, где были отбиты эти доски, появилась табличка с надписью "Не заглядывать"». И он говорит: «Как вы думаете, что со мной случилось? Я проходил каждый день, мне было все равно, что за тем забором. Но как только я прочитал "не заглядывать туда", у меня появилось страстное желание посмотреть».

Друзья, я могу приводить вам сотни примеров, и вы тоже их можете приводить. Вот что имел в виду Павел. Он говорил, что закон на самом деле провоцировал на грех. Если не будет закона, то грех мертв. Не было этой таблички? Проходил себе и проходил. А написано «не заглядывать» — и как это так? Вам просто сказали не думать, не смотреть, не прелюбодействуй, не кради — и становится интересно. Почему? А вот! И все время — и нельзя, и как бороться с этой плотью? И откуда эти желания? Страсти греховные — по причине закона. Если нет закона, нет и страстей греховных. Но люди были грешными, поэтому закон просто открывал грех. А мы теперь не грешники. Но если снова привести закон к праведникам, то вот что выйдет. И мы как раз ниже будем это читать.

Закон провоцирует грех, а не сдерживает его

Седьмой стих и ниже читаем: «Что же скажем? Неужели закон грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай». Не пожелай чужого, не пожелай греховного, не пожелай этого — то есть он запрещал что-то.

Дальше он пишет, восьмой стих: «Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание». Когда есть заповедь, грех начинает производить внутри тебя пожелание. «Ибо без закона» — без какого закона? Без Моисеева закона, которому ставят памятники в церкви, которому везде уделяют столько внимания, которому говорят: «закон Божий свят». Следующий стих как раз об этом и скажет.

Итак, без закона грех мертв. Если не будет закона в церкви, то греха не будет. Если не будет закона Моисеева в семье, греха не будет в семье. Если не будет закона Моисеева в моей жизни: не пожелай, не прелюбодействуй, не, не, не — если не будет этого «не», то греха не будет. Это слова Павла.

Читаем дальше. «Я жил некогда без закона, но когда пришла заповедь, то грех ожил». Вот тут начинается самое интересное. Павел говорит об Адаме. Павел говорит о себе. Павел говорит о верующих людях вообще. От какого лица он говорит — от третьего? Вот тут и начинается наша христианская жизнь, следующий ее этап.

Вот на что я хочу обратить ваше внимание. С этого стиха все, что мы ниже будем читать, говорится о состоянии человека, когда он был праведником, когда он был мертв для закона, когда закон больше не существовал для него. А потом снова пришел закон, снова пришла заповедь. Вот теперь будем читать, какое состояние человека — даже если это говорится о Павле. Хотя я считаю, что речь идет именно о Павле: он сам приводит себя в пример. Он не говорит «вы», он не говорит «те люди», он говорит «я». «Я жил некогда без закона».

Я задался вопросом: если это Павел, то когда Павел жил без закона, когда это было у него? Павел с детства был в законе. Он был по правде законной непорочен. Он тщательно соблюдал закон. Он фарисей из фарисеев, обрезанный в восьмой день, из колена Вениаминова, по правде законной непорочный, тщательно наставленный в отеческих законах. Для него закон — это Бог. Когда же Павел жил без закона?

Я начал размышлять, и мне пришло понимание: Павел, когда встретился с благодатью, когда встретился с Господом... Ведь как мог Павел жить по закону и быть проповедником язычников? Невозможно. Если жить по закону Моисееву, то ты вообще не можешь быть проповедником для язычников. Как это — одеваться, как они, кушать, как они, жить, как они, вообще с ними разговаривать, вообще с ними общаться? А тут Павел — вообще их апостол, апостол язычников. Я понял: когда Павел уверовал в Евангелие, уверовал в Иисуса Христа, он освободился от этого закона.

Он освободился от иудейского закона, от закона Моисеева, это одно и то же. Он от него освободился и жил без этого закона. Павел просто наслаждался благодатью. Но в какой-то момент Павел пережил то, что мы с вами переживали. Я много лет это переживал. Павел именно это пережил: «Я жил некогда без закона, но когда пришла заповедь, то грех ожил». И когда грех ожил, я умер. Таким образом заповедь, как будто бы данная для жизни, послужила мне к смерти. Я почувствовал, что я грешник, и умер, когда пришла заповедь. Он испытал это на себе.

Все, что описано дальше в седьмой главе, говорит о состоянии человека, который находится в законе и в благодати одновременно, у которого есть живой Иисус и живой закон. Иисус говорит: ты праведник, а закон говорит: ты грешник. Вот она, шизофрения. Вот он, двойной Вася. Ты одновременно праведник и одновременно грешник. Ты праведен в Нем, и здесь же грешен в нем. И то, и другое принадлежит тебе, и то, и другое тебе указывает, и то, и другое командует.

В следующих стихах говорится о человеке — Павле, Викторе или о вас, — который живет в законе и в благодати одновременно. Это тяжелая форма шизофрении, это неспособность, потому что в тебе две природы, в тебе два господина. Один закон — господин, управляющий тобою и указывающий тебе, что делать. Один говорит: ты грешник, ты конченый, ты несовершен. А другой говорит: ты праведен, ты свят, Я тебя таким сделал, Я тебя сделал праведным. И у тебя постоянно это раздвоение личности.

Христиане, которые живут в седьмой главе и считают, что это правильное состояние верующего человека, — это тяжелая форма шизофрении, это жизнь в двойном Васе. Я — раздвоенная личность. Одно полушарие говорит, что я праведник, а второе говорит, что я грешник. Смотря на закон, вижу себя грешником, смотря на благодать, вижу себя праведником. Одновременно грешно-праведный, одновременно котопес. Вот состояние человека, который живет в благодати и еще с законом Моисеевым.

Друзья, я в этом жил, я был там же, где и Павел. «Я жил некогда без закона. Но когда пришла заповедь, грех ожил, а я умер. И таким образом заповедь, как будто бы для жизни, послужила на самом деле мне к смерти». Вроде бы заповедь хорошая. И смотрите одиннадцатый стих, который опять вырывают из контекста и делают из него целый кумир праведности, святости, благости закона. Читаем: «Потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею. Поэтому закон свят, и заповедь свята, и праведна, и добра». Вообще сам по себе закон хороший. Но когда закон приставляется ко мне — беда.

Кто-то однажды, слушая эти объяснения, сказал: «В таком случае закон хорош для дьявола, потому что посредством закона...» Вы же не пропустили, что причина греха — закон, что если нет закона, нет греха? Это же выше было написано. И речь идет о десяти заповедях, вообще о законе, который требует не делать или быть послушным, чтобы быть праведным. Вы это не пропустили еще, помните это?

Поэтому, когда пришла заповедь, что случилось? Грех ожил. Каким образом? Заповедь сфокусировала мой взгляд на грех, и я везде начал видеть грех. Это снова ожило для меня, снова начало провоцировать, во мне появились греховные желания. Ибо когда пришла заповедь, грех ожил. Эта заповедь вроде бы хорошая, из хороших побуждений: не прелюбодействуйте — это же хорошая заповедь. Не крадите, братья и сестры, не делайте этого.

Друзья, на самом деле есть учение о благодати, которое научает нас отвергнуть мирские похоти не через «не делай, не делай». Оно научает: когда мы смотрим на Христа, что Он сделал для меня, кто я во Христе, я преображаюсь в образ Его. Я преображаю свое положение, кто я есть, — я праведник. И когда утверждаюсь в праведности, праведник начинает жить праведно. Когда же я прихожу к закону, закон приведет меня к тому, что я грешник. Он будет говорить: ты грешник. Он никогда не скажет: ты праведник. Потому что когда говорит закон, твои уста закрываются. Закон не приведет тебя к праведности. Закон приведет тебя ко греху, и грех снова оживет для тебя. Везде будет грех.

Сам закон не является грехом, но из-за того, что есть грех, закон усиливает грех. Закон не может избавить от греха — наоборот, больше и больше утопит тебя в грехе. Хороший закон, но он не способен на это. Поэтому вместо закона Бог дал нам Иисуса, который сильнее закона. Закон ничего не довел до совершенства. Но есть лучшее — то, что может сделать нас совершенными. Поэтому через благодать, через познание Его любви мы, преображаясь в этот образ, становимся добрыми и начинаем любить так, как Он нас любит.

А закон? Он не любит нас. Закон не имеет ко мне никакого отношения, он всего лишь требует. Он хороший, но не для меня. И для вас тоже. Закон хороший, добрый, праведный, но он не может тебя сделать лучше. Он, наоборот, еще хуже делает. Вот в чем роль закона.

Поэтому закон свят, и заповедь свята, и праведна, и добра. Я слышал сотни проповедей только на двенадцатом стихе седьмой главы, все вырванных из контекста, из того, что Павел на самом деле говорил. Как будто это доказательство: вы говорите, закон плохой? Вы говорите, что где нет закона, нет греха? Вы не поняли — на самом деле закон хороший, он вообще освобождает от греха, он праведен, свят. Ну и что, что он свят? Ну и что, что он праведен? Ну и что, что он добрый? Он-то мне ничего не дает. Это как мертвому припарка. Закон не может вылечить тебя, он ничего не может сделать, он не может помочь тебе. Он сам хороший, но не для мертвого. А мы оказывались мертвы во грехе.

А если мы умерли для греха, то умерли не законом, не способностью закона, а мы умерли силою Божьей. Мы умерли Иисусом. Это Иисус совершил — Он Сам пришел, подчинился этому закону, чтобы искупить подзаконных. Этот закон только держал за руку, связывал народ израильский до пришествия семени и вел их к этому семени. Но вообще никогда не имелось в виду, чтобы они жили праведной, святой, хорошей жизнью и были благословенными посредством закона. Вообще закон производил проклятие. Послание к Галатам дает потрясающие вещи, но мы пока оставим послание к Галатам — разбираемся здесь.

«Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак. Но грех, оказывающийся грехом, потому что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди». Как вам такое? Грех становится крайне грешен, крайне ужасным посредством заповеди. Он воспользуется ею.

Грех не может воспользоваться благодатью. Будем ли грешить, потому что мы под благодатью? Никак. Будем ли грешить, потому что мы под законом? Да. Мы будем грешить, потому что мы под законом, потому что закон не способен помочь. Он хороший, он праведен, в нем нету ничего плохого. Он хороший закон, но он не может помочь. Но если появится закон, то грех снова появится посредством закона. Я жил некогда без закона, но когда пришла заповедь, грех ожил.

Грех не может жить, когда есть благодать. В благодати не может быть греха, потому что там нет меня, там нет моих усилий, там нет моих достижений. Поэтому грех ничего не может сделать в благодати. Он может действовать, только когда имеет отношение лично со мной. В благодати он имеет отношение со Христом. Это не я живу, а Христос. Я умер. Христа он не мог победить. Наоборот, Христос победил грех. Поэтому в благодати я защищен от греха. Грех не может надо мной господствовать, потому что я не под законом, а под благодатью.

А если я и под благодатью, и под законом? Один день все слава Богу, аллилуйя! А на следующий день — Господи, помилуй, каюсь и все остальное. Потому что и закон, и благодать вперемешку. Один день то, один день это. Это гремучая смесь. Закон и благодать — это страшное состояние, ужасное состояние, когда человек праведник и одновременно грешник. Это похоже, что я чувствую себя один день мужчиной, другой день женщиной, один день веду себя как мужчина, в другой день как женщина. Я не знаю, кто я на самом деле. Я борюсь с этим. Я понимаю, что все люди нормальные, а у меня и то, и то. Это еще хуже в христианстве, когда ты и праведник, и грешник. И почему это состояние? Потому что есть и закон, и благодать. Ты во Христе и во грехе.

Борьба «доброго не делаю» — состояние под законом, а не под благодатью

А теперь мы перешли в седьмую главу, и Павел показывает еще одну причину, почему люди, будучи праведными и оправданными во Христе, могут снова оказаться под воздействием греха и жить в этом страшном состоянии. Четырнадцатый стих: «Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху». И это не положение верующего человека. Я плотян, продан греху — вы что, забыли, что мы умерли для греха? Это не положение человека, находящегося под благодатью. Это положение человека под законом.

Поэтому он говорит: «ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху». Это вне благодати, это вне Христа. Во Христе я умер для греха. Соответственно, когда я умер для греха и я во Христе, но я еще и умер для закона. А если придет закон, то, конечно же, грех снова придет ко мне. Посредством закона грех придет, и я снова, когда думаю о законе — он хороший, он праведен — а я опять плотян, продан греху. И опять я борюсь с этим, и во мне есть эти желания. У кого? У двойного Васи. У того, у кого есть и закон, и благодать одновременно. Ты не можешь думать о законе и о благодати одновременно: либо ты думаешь о благодати, и тебя наполняет радость и уверенность — «Господь спас меня, слава Богу», — либо, когда у тебя всплывает закон, ты уже не можешь думать о благодати.

Ты вот о чем думаешь: «Ибо не понимаю, что делаю, потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе, потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которое не хочу, делаю».

Это все говорит о человеке, когда он в законе, когда закон перед ним. Это не про нас, друзья, это не про людей в благодати — это про людей, перед которыми закон. И если вы с этим боролись, то только по одной причине: вы жили некогда без закона, и когда пришла заповедь, грех ожил — заповедь-то пришла к вам. Она не пришла к Иисусу, в которого вы облеклись. Вы же облеклись во Христа, а во Христе нету греха. Вам привязали заповедь, потому что по какой-то причине выбили из вашей головы или косвенно показали вам, что вы грешник. Потому что заповедь приходит грешнику. Закон не для праведных, закон для грешников. Когда вы праведны во Христе, закон не нужен.

Поэтому, друзья, с девятого стиха до конца главы — это все состояние человека, находящегося под законом, а не под благодатью. Давайте дальше читаем. Девятнадцатый стих: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которое не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю, но живущий во мне грех». Откуда там грех появился? Вы же умерли для греха. Как снова живущий в тебе грех? С какого перепугу этот грех? Грех ожил, когда пришел закон. Тогда снова он ожил в тебе, тогда он снова вселился в тебя.

«Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое, ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием. Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от этого тела смерти?»

И здесь обычно заканчивается мысль и показывает вот наше положение, братья и сестры. На самом деле мы очень жалкие существа. Вот в нас есть две природы: когда мы родились свыше, у нас осталась греховная натура, осталась греховная плоть и праведный дух. И вот наш дух стенает, он хочет доброго, он понимает, а наша плоть грешит, поэтому мы грешим. И мы должны подавлять нашим духом плоть. Поэтому надо кормить свой дух, надо молиться, поститься, слушать слово Божие, чтобы дух твой возрастал, и плоть будет уменьшаться. Но она вообще не умрет.

И помните, я еще говорил: мы распинаем плоть, мы распинаем ее? Нет, мы не распинаем плоть — ее распял Иисус Христос. Вот в чем разница. Мы свободны от греха вообще. Он распял греховную нашу натуру. Неужели не знаете? Это у нас была шестая глава, я дал этому много времени.

Итак, если каждому стиху давать сейчас значение, то есть одно общее определение — вот оно, ваше положение, вот оно состояние человека, который стал двойным. Человек, который стал праведным во Христе, но еще и грешник по Адаму. Древнее все прошло или что-то осталось? Через Адама мы стали грешниками целиком или наполовину? Когда мы стали во Христе праведными, мы стали наполовину праведными? Где-то там дух, где-то там внутри сердца что-то стало праведным, новое возродилось, а вообще мы не праведники? Нет, мы праведники во Христе. И теперь все абсолютно новое. Мы праведники во Христе.

Вот, друзья, я могу на каждом стихе остановиться и заострять внимание, но у меня нет никакой нужды. Я понял мысль: если у человека идет эта борьба — как мне с этим справиться, как мне от этого избавиться, бедный я человек, бедный я человек — я там не буду даже больше разбирать это.

Я понял, что это проблема из-за закона, которая пришла к праведному человеку. Ты умер для закона, ты принадлежишь Христу. Но прелюбодеяние — вот вам первый грех. Прелюбодеяние! Вы прелюбодействуете, потому что при живом Христе вы ещё позволяете закону управлять вами, указывать вам. А закон будет указывать на грех. Закон будет иметь работу с вашей плотью, которая была распята — он будет её воскрешать.

Грех ожил. Как ожил грех? Как мы начали грешить? Грешите! Почему вы грешите? Потому что вы снова начали смотреть на закон. И закон указывает вам на грех.

И как заканчивается эта мысль Павла: «Бедный я человек! Кто избавит меня от этого тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим». Он сразу поясняет: «Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим! Я избавлен от этого тела смерти». И потом подводит итог ещё раз тому, что он выше хотел сказать.

Итак, вторая часть двадцать пятого стиха. Если вы поймёте, что стих — это не отдельная тема, то всё будет нормально. Он просто вставил вставку, чтобы долго не тянуть: «Кто меня избавит? Наверное, никто меня не избавит от этого тела смерти. Как плохо, как тяжело» — и сразу же вставляет: «Вот я бедный, я человек, благодарю Бога, Иисусом Христом, Господом нашим, я избавлен». А потом подводит итог тому, о чём говорил выше — о двойном Васе.

«Итак тот же самый я умом служу закону Божьему, а плотью — закону греха». Если я двойной Вася, то у меня будет здесь «помню», а здесь — «не помню». У меня будет здесь всё хорошо, а здесь всё плохо. Тот же самый во мне и хорошо, и плохо. Во мне и понимание добра, и понимание зла. Во мне есть желание добра, которое я даже не могу сделать, представляете? Во мне есть желание зла, которого не хочу, и делаю. Вот тот же самый. Кто? Двойной Вася. Когда ты живёшь по закону, будучи уже в благодати.

Глав не было, разделения на стихи не было, поэтому я позволю себе, исходя из этого, зачитать следующую мысль Павла — там, где он ставит точку, а не отдельной главой, не отдельным текстом. Как он говорит: «Итак тот же самый я умом моим служу закону Божьему, кстати, умом, да, а плотью — закону греха».

Нет никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе

И следующее подтверждение, ещё более сильное. Восьмая глава, первый стих: «Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе». Никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе. А если ещё и закон будет в осуждение — поэтому нет ныне никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе. Мы умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому. Вы помните об этом? Если мы помним, что мы принадлежим другому, значит, нет никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе.

У меня простой вопрос: вы во Христе Иисусе? Если вы во Христе Иисусе — нет никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе. В греческом тексте не существует фразы «живут не по плоти, но по духу» — этой фразы нет вообще. Вот как это звучит в греческом: «нет никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе» — второй стих. Почему нет никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе? «Потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти». Вот почему нет никакого осуждения — потому что закон духа жизни не освободит меня когда-то, а освободил меня. Я не когда-то попаду во Христе Иисусе — я во Христе Иисусе. Вот почему нет никакого осуждения.

Вот контекст Павла, который он взял началом, можно сказать, седьмой главы, и закончил восьмой главой, вторым стихом. И следующие стихи — это ещё прояснение. Это неразрывная мысль, друзья.

Много материала в этой части — это восьмая часть седьмой главы. Я хотел сделать всё в одном уроке, друзья, но получилось слишком много информации. Вам надо с этим разобраться, поэтому мы делаем один урок на целую неделю. Разбейте его на три-четыре части, посмотрите этот материал целиком, разберитесь, отметьте для себя. И шаг за шагом мы пробираемся к самым сложным местам.

Если вы тщательно разберётесь, остановитесь и увидите, что причиной греха, или осознания себя грешным, или продолжения грешить, или этого состояния постоянной депрессии — как избавиться от этого, как я могу победить грех — это причина закона. Уберите закон, и вы станете свободными.

Мы умерли для закона телом Христовым. Нам не надо умирать для закона — нам надо понять, что мы умерли для закона. Надо понять, что это случилось, надо осознать это, пережить это. Не надо умирать для закона — мы умерли для закона телом Христовым, и это стало актуальным для нас, живущих в двадцать первом веке, которые никогда не были под законом. Мы никогда не были и не должны были быть под законом — мы всегда должны были быть под благодатью.

Поэтому никакого осуждения, послушайте, никакого, никакого! Вообще нет никакого осуждения к тем, кто во Христе Иисусе, потому что закон духа жизни освободил меня от закона греха и смерти.