Немощный в вере: принятие без споров о мнениях (Рим. 14)

Кто такой немощный в вере

Начинаем читать прямо с первого стиха, четырнадцатой главы.

«Немощного в вере принимайте без споров о мнениях». Давайте здесь сразу что-то отметим. Немощного в вере — кто такой немощный в вере? Немощный — это слабый в вере, человек неуверенный, человек незнающий. Никогда не путайте немощного в вере с тем, кто всё знает и всё доказывает, кто делает заявления, определения. Немощный не знает, человек, который не уверен, человек, который не знает.

Когда перед вами выставляется некий профессор, который всё знает, это не немощный в вере — это просто упрямый, спорящий человек, который что-то вам доказывает. Это первое. Второе: здесь написано «немощного в вере принимайте без споров о мнениях». То есть нужно принимать, а возможно, потом будем разбираться с мнениями. Но, как правило, обычно всё наоборот: люди перед тем, как примут вас, сначала узнают ваше мнение. Они сначала будут разбирать, что вы думаете по этому вопросу, и если ваши мнения сойдутся, вот тогда они вас примут. Здесь же у Павла всё наоборот: вы сначала принимаете, а возможно, потом будете разбираться. Но сначала принимайте — просто принимайте человека, не разбираясь с его мнением.

Как правило, обычно в христианстве по-другому: перед тем как вас примут, вас вызовут на допрос, и по одному, по второму, по третьему вопросу будут разбирать — вы так думаете или нет. И ваше мнение определит, вы наш или не наш. Павел же говорит совершенно по-другому: немощного в вере, человека неуверенного, незнающего, просто принимайте без споров о мнениях.

Почему так бывает? Дальше он пишет во втором стихе: «Ибо кто-то уверен, что можно есть всё, а немощный ест овощи». Давайте здесь тоже что-то определим. Немощный человек — это тот, кто ограничен в чём-то. Обычно считалось, что человек, который себя в чём-то ограничивает, — это сильный человек. Павел же как раз говорит с точностью наоборот: тот, кто себя в чём-то ограничивает, этот человек слабый. Слабый ест только овощи, а другой человек ест всё. И тут как бы в противовес поставлено: тот, кто ест всё, — он не слабый, а вот тот, кто ест только овощи, — вот это слабый в вере, это немощный человек, он в чём-то ограничен. Я знаю, что это не совсем вписывается в общую картину христианства, но именно это пишет Павел. Он пишет, что человек, который ест только овощи, — этот человек немощный. Значит, если человек в чём-то ограничен, — это немощный человек.

Давайте попробуем разобраться для самих себя, к какой категории мы относимся. Если мы относим себя к сильным в вере, то здесь он говорит, что слабые в вере — они в чём-то ограничены. Пока Павел просто начинает говорить о еде, а потом будет говорить ещё и о других вопросах. Если в чём-то человек ограничен, этот человек несовершенный — это по мнению Павла.

Давайте это подтвердим или запишем для себя. Первый, второй, третий стих мы пройдём пошагово, и я буду повторять, чтобы мы это запомнили. В первом стихе написано: «немощного в вере принимайте» — сначала принимайте, потом можете разбираться с мнениями, но в любом случае сначала его принимайте. Почему — мы дальше тоже увидим. Итак, первое: сначала мы принимаем людей, потом пробуем разобраться с их мнением. Второе: тот, кто ест овощи, тот, кто в чём-то ограничен — даже в еде он не всё подряд кушает, ради религиозных убеждений, не ради здоровья или каких-то других соображений, — именно по религиозным убеждениям человек несовершенный, человек немощный. Это во втором стихе.

Бог принял обоих: не судить друг друга по еде

Переходим в третий стих. «Кто ест, не уничижай того, кто не ест, и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его». Здесь интересно. Кто ест всё — не унижай человека, который ограничен в чём-то, в своих убеждениях, и он не ест всё. Не унижай его. Но следующее: тот, кто не ест всё, тот, кто ограничен, — не осуждай того, кто ест всё. А вот здесь, мне кажется, ещё сложнее. Люди, которые ограничены в чём-то, делают это по религиозным убеждениям. Если человек кушает всё без ограничений, как ему не осуждать его? Если он его не будет осуждать, то он то же самое будет делать. Но вот очень сложно — Павел как раз пишет таким людям, которые ограничены в чём-то: не осуждай того, кто ест всё. И знаете почему? Потому что Бог его принял. Вот так — оказывается, ты ограничен в чём-то, чтобы тебя Бог принял, а он не ограничивает себя ни в чём, и Бог его принял. Как такое может быть?

Да вот потому что вопрос: Бог нас принимает не на основании наших ограничений или наших разрешений, не на основании того, что мы едим или не едим, не на основании того, во что мы одеваемся или не одеваемся, не на основании других каких-то факторов. Нет! Бог нас принял ради Иисуса Христа, через Христа Иисуса. Он сделал это до того, как мы вообще научились есть или пить, до того, как мы вообще узнали что-то, — Бог нас принял во Христе. И это случилось две тысячи лет назад. Он принял всё человечество, примирился со всем миром. Бог во Христе примирил с собою мир и не вменяет людям преступления. Поэтому Бог принял того человека, который не подходит по твоим стандартам.

Если бы все христиане прочитали четырнадцатую главу и разобрались с каждым стихом, у нас не было бы того, что мы имеем: разделения на деноминации, на наших и на чужих. Мы бы принимали друг друга, потому что Бог принял того человека, который по-другому думает. Я должен это знать — что Бог его принял, и Бог его принял не из-за того, что он так думает, и не из-за того, что он себе это позволяет. А Бог его принял из-за Христа Иисуса. Поэтому Он и тебя принял, и его принял. И осталось, чтобы мы приняли друг друга. Но нам сложно принять друг друга, потому что мы по-другому думаем, мы по-другому считаем, мы по-другому живём, по-другому одеваемся. Мы по-разному относимся ко многим вопросам, поэтому нам сложно принять друг друга. Но если мы от нашего принятия перейдём к тому, что Бог нас принял — и тебя, и меня Бог принял. Ну поверьте, что Бог меня принял вот такой, какой я есть. Бог меня принял.

И, кстати, я думаю, что здесь обо мне написано: «Кто не ест, не осуждай того, кто ест». Кто себе позволяет больше, чем ты, потому что Бог его принял. Не унижай человека, который не понимает всё, как ты, того, кто ограничен в чём-то. Но теперь вопрос к тому человеку тоже. Почему мы должны только думать об одной стороне? Мы должны рассматривать только одну сторону? Если ты в свободе, ты в благодати — никого не осуждай. Но тот, кто не в благодати, или тот, кто в законе, — к ним тоже вопрос.

Если вы себя к этому относите, если вы себя ограничиваете, вы считаете, что нужно вот так одеваться, нужно ограничить себя в еде, нужно ограничить себя в поступках, в поведении, в одежде, и по многим параметрам себя ограничивать, — то к вам тоже вопрос. Вам тоже есть предложение апостола Павла: не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его. Вам тоже нужно это взять для себя. Неважно, кто к какой категории себя относит: кто-то совершенный, кто-то свободный, а кто-то ограниченный. Важно то, что Павел говорит: и того, кто ест, и того, кто не ест, — того и другого Бог принял.

Это правда. Павел не говорит, что только тот, кто ест всё, — только его Бог принял. Он здесь заостряет внимание на человеке, который ограничен, потому что именно у него больше проблем с этим. Человек, который ограничен в чём-то, если видит, что кто-то не ограничен, должен помнить в первую очередь, что Бог этого человека принял. Он должен знать это.

История о расколе церкви в 2002 году

Друзья, прежде чем мы пойдём дальше, я хочу вставить короткую историю и не хочу, чтобы сегодня случилось с нами, в нашей «Школе благодати», в двадцать первом году то же самое, что случилось в нашей церкви в две тысячи втором году. Наша церковь разделилась из-за того, что одна группа людей считала так, а другая — иначе. Один из лидеров считал так, и собралась группа людей, а другой лидер считал по-другому. Одни считали, что женщины могут не надевать покрывало, другие — что женщины должны носить покрывало всегда для молитвы. Одни считали, что смотреть телевизор не грех, другие — что грех. Одни считали, что женщины могут носить разную одежду, другие — что женщины должны ходить только в платьях или юбках, и тому подобное.

То есть именно на таких разных вопросах у нас церковь разделилась. Мы не могли принять друг друга — те, которые так считали, и те, которые так не считали. Спустя какое-то время произошёл конфликт с молитвенным домом. Группа людей, которая отделилась от нас, подала на нас в суд, утверждая, что здание принадлежит им, потому что оно строилось тогда, когда у нас было другое вероучение. Они остались на старых убеждениях, а мы поменяли убеждения, поэтому, по их мнению, мы должны были покинуть это здание. Такие были аргументы.

Долго длился этот суд, но закончился он тем, что права остались за нами. И в этом случае, так как они хотели нас выгнать, могли теперь мы их выгнать. Я выступил с инициативой, что не нужно выгонять вторую сторону, которая отделилась и осталась при других убеждениях. Давайте, предложил я, продолжать собираться в разное время и как-то вместе находить возможности поддерживать это здание, урегулировать этот вопрос.

И вот к чему я всё это рассказал — очень длинная история, но я передал её в коротких фрагментах. Я не хочу сегодня, чтобы мы всё это прослушали, но остались при своём мнении. Потому что если мы на самом деле поверим тому, что написал Павел, наше отношение к христианству изменится, отношение друг к другу обязательно изменится — что с одной стороны, что с другой. Люди консервативных взглядов и люди других взглядов смогут принять друг друга только на основании четырнадцатой главы Послания к римлянам.

Послушайте, почему я на этом настаиваю сегодня. Когда пришло время решать, что делать с той группой, мы уже могли выгнать их из здания после того, как получили заключение суда, и у нас было полное право это сделать. Но я повторяюсь: я выступил с инициативой не выгонять, попробовать как-то решить этот вопрос. И вот о чём я хотел с вами сегодня поговорить.

Мы собрались всей церковью, которая разделилась, сделали одно общее собрание, и я попросил зачитать четырнадцатую главу Послания к римлянам этому собранию. И знаете, что было? Вся церковь слушала, кивала головой и ждала, когда закончится моё выступление. Я прочитал четырнадцатую главу — люди послушали и остались при своём мнении.

Я не хочу больше тратить время, друзья, просто говоря или читая, если это не работает, если это нас не меняет. Поэтому я хочу сегодня заострить внимание на каждом стихе, повторить это десять раз. Возможно, двадцать лет назад я сделал это не так, как хочу сделать сегодня. Но я хочу, чтобы вы это поняли. Я хочу, чтобы люди, которые будут смотреть эту программу, эту часть, вникли в каждый фрагмент, пересмотрели это, задумались. И я хочу, чтобы это начало менять наше христианство — христианство по всему миру.

Итак, заканчивая эту историю: двадцать лет назад аудитория просто послушала, и никто не сделал никакого вывода. Потому что здесь сказано, что и того, кто не ест, и того, кто ест, — того и другого Бог принял. «Нет, — говорим мы, — мы так не считаем. Мы считаем, что если кто-то ест всё подряд, Бог его не может принять». Но здесь как раз наоборот. Давайте прочитаю ещё несколько стихов, и это утвердится ещё сильнее для нас.

Кто ты, осуждающий чужого раба?

Читаем дальше: «Кто ты, осуждающий чужого раба?» Это как раз к тем людям, которые в чём-то ограничены. Друзья, мы должны это увидеть. Здесь две категории людей: одни могут делать всё, другие ограничены. Одни могут есть всё, а другие ограничены. Поэтому и те, и те рассматриваются. Мы рассматриваем не только то, что сильные должны сносить немощи бессильных, должны принимать немощного в вере — да, мы принимаем немощного в вере. Но что касается другой стороны: «Кто ты, осуждающий чужого раба?»

Кто этот человек, который осуждает чужого раба? Читаем стих выше: «Кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его». Тот, кто в чём-то ограничен, не осуждай того, кто всё ест подряд. И дальше вопрос к этому человеку, который в чём-то ограничен: «Кто ты, осуждающий чужого раба?»

Дальше: «Пред своим Господом стоит он, или падает». Тебе кажется, что он стоял, а теперь упал. Ну и что? Он пред своим Господом стоит или падает — он снова не перед тобой, а пред своим Господом. Стоит он пред своим Господом, падает пред своим Господом.

Дальше: «И будет восставлен, ибо силён Бог восставить его». Тебе кажется, что он упал, и ты его списываешь.

Но ты забыл, что есть Бог сильный. Кто ты вообще, человек, который осуждает чужого раба? Он же не твой раб. У него есть Господь Иисус Христос. Он пред своим господином стоит, пред своим господином упал. И его господин — он же не твой раб, а его. А если он его, то Он всегда его ставит, Он силён. Бог силён восстановить этого раба, который падает. Зачем ты его осуждаешь? Кто тебе дал право осуждать другого человека — стоит он или падает?

Друзья, если мы на каждый стих поработаем несколько минут, и это войдёт в наше сознание, подсознание, мы в это поверим, я гарантирую вам — христианство изменится. Четырнадцатая глава Послания к Римлянам — это уже практическая жизнь верующих людей. Они все разные, они разные и будут всегда разными. Они будут с разными вкусами, они будут всегда с разными взглядами. Люди не могут быть одинаковыми. Люди могут быть едиными.

Люди разные. Разные темпераменты, разные вкусы, разные взгляды, разное социальное положение, разное развитие у людей. И насколько человек сейчас развит, в какой культуре он вырос, он так и думает. Он не может думать так, как ты, если он вырос в другой культуре — он просто не может думать так, как ты. Поэтому абсолютно разные люди могут быть в единстве на основании любви Господа нашего Иисуса Христа. Нас объединяет Господь Иисус Христос. Он принял и тебя, и меня — вот в чём секрет. Он принял нас всех. Мы приняты.

Поэтому мы должны научиться. В первом стихе — я буду возвращаться — принимайте без споров о мнениях, принимайте без всяких разборок. У нас же всё по-другому, друзья. Мы сначала будем выяснять твоё мнение, а потом мы тебя примем. Нет, вы принимайте человека, если он даже не верит, как вы, — принимайте. Но людям это сложно.

Я даже предлагаю некоторым: давайте мы встретимся, поговорим, разберёмся. Они же меня не принимают, я понимаю, что они меня не хотят, не могут принять. Но я даже предлагаю: давайте сядем, разберёмся в наших мнениях, может, потом мы сможем принять друг друга. Но я тоже ошибаюсь, потому что им нужно принять меня, даже если считать, что я еретик, что я слаб в вере. А слабого в вере еретика как отличить? Если он не верит так, как ты, — он слаб, он немощен, он ограничен, конечно, еретик. А еретика, слабого в вере, принимайте без споров о мнениях.

Поэтому я тоже ошибаюсь в том, что сначала давайте мы поговорим, и люди меня примут. Если люди меня примут на основании того, о чём я думаю, — это беда. Люди должны принять на основании того, что сделал Христос. Если они этого не знают, они никогда не смогут принимать людей. Мы должны знать, что истина во Христе.

Мы не рассматриваем человека по тому, во что он одевается или как он кушает. Мы рассматриваем человека через Христа Иисуса. Если Бог во Христе примирил с собой мир, если Он принял людей через Христа Иисуса, то кто же ты, который будет осуждать человека? У него есть уже Господь. Он Господь всех — мы это чуть ниже прочитаем.

Поэтому это настолько важно: кто ты, осуждающий чужого раба? Кто ты? Ты видишь, что он падает? Ты видишь, что он стоит? Какая разница? Он же не твой раб, у него есть господин его.

Каждый поступай по удостоверению своего ума

Иной отличает день ото дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто различает дни — для Господа различает; и кто не различает дней — для Господа не различает. Кто ест — для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест — для Господа не ест и благодарит Бога.

Вот здесь уже что-то парадоксальное. Мы бы считали так: кто различает дни — для Господа различает, а кто не различает дней — от сатаны. Мы же так бы подумали. Потому что если человек отличает дни, значит, для Господа, а если для него все дни одинаковые — он сатанист, никакой он не христианин, потому что не чтит субботу, не почитает день, который Господь освятил. А здесь Павел говорит: тот, кто почитает дни, для Господа почитает, и тот, кто не почитает дней, тоже для Господа. Как это так? Да, это так — для Господа.

Кто ест — для Господа ест. Тот, кто ест всё подряд, — для Господа ест. Как это вам? Да, для Господа. Павел, может, надо было по-другому написать: кто ест — для сатаны ест? Дальше написано: «для Господа, и благодарит Бога», и кто не ест — тоже «для Господа не ест и благодарит Бога».

Здесь вспоминается такой интересный еврейский рассказ. Молодая семейная пара пришла на разборки к раввину. С раввином был ещё один ассистент, молодой человек, который перенимал мудрость, как решать подобные вопросы. Сначала заходит жена и начинает жаловаться на мужа: рассказывает, какой он плохой, как всё неправильно делает, как неправильно поступает. Она жаловалась, жаловалась, жаловалась. Раввин сидел, слушал, кивал головой и говорил: «Да, ты права, ты права, ты права». Когда она закончила рассказ, заходит муж и начинает рассказывать с точностью наоборот — что именно жена виновата в этом вопросе, что она не права. Он рассказывал, а раввин слушал его, кивал головой и говорил: «Да, ты прав, да, ты прав, ты прав». Когда они оба вышли, этот молодой человек, который сидел рядом, говорит: «Так не может быть! Как это так? Они друг против друга говорили и доказывали, а вы говорите, что он прав и она права. Так же не может быть!» Раввин просто повернулся к нему и сказал: «Да, и ты прав, что так не может быть».

Что-то подобное здесь Павел пишет. Давайте ещё раз: кто различает дни — для Господа различает. Прав. Тот, кто различает дни, — он прав. А, может, он не может быть правым, потому что почитает субботу? Я так понимаю, что люди, которые почитают субботу, не правы, я так думаю. Но Павел говорит: кто различает дни, для Господа различает, и кто не различает дней, для Господа не различает. В смысле? И ты прав, и ты прав, и ты тоже прав. Вот как у Павла — и ты прав, и ты прав.

Вы помните правило, которое я говорил много раз? Нет виновных вообще, никто не виноват — все правы. Но они же по-разному живут. Ну и что — они все правы. Как это так, не может быть! Мы же должны как-то создать одну культуру, мы за христианские ценности, мы за христианскую культуру, чтобы весь мир смотрел на христианские ценности. Зачем? Так как они живут — те, кто не едят, для Господа не едят, а те, кто едят, для Господа едят. Одни соблюдают какой-то день — для Господа соблюдают, а другие не соблюдают какой-то день — для Господа не соблюдают. И те правы, и те правы.

Зачем вам создавать что-то одно? Когда мы создаём что-то одно, мы всех инакомыслящих убьём, мы будем что-то уничтожать. Зачем? Пусть всё растёт, пусть всё процветает. Одни люди так думают, другие так думают. Так это же вообще как? Как определить, где правильно?

Истина не в днях, истина не в еде, истина не в одежде, истина не в вещах — истина во Христе. Христос есть истина. Те, которые едят, верят в Него, и те, которые не едят, тоже верят в Него, и благодарят Его, и молятся Ему. Беда вот в чем: чтобы мы, которые не делаем или, наоборот, делаем что-то, перестали превозноситься друг над другом. И чтобы те, которые что-то не делают, перестали осуждать тех, которые делают не так, как они.

Я знаю, что это достаточно сложно, потому что это стало главным. Это стало тем, что нас либо объединяет, либо разъединяет. Но вопрос вообще не в этих вещах. Вопрос в следующем: нас объединяет истина, нас объединяет Христос. У нас один Бог. Мы в одного Бога верим, хоть и по-разному думаем, хоть мы абсолютно разные. Но в том и красота, что мы, будучи разными, едины. Мы не одинаковые, но мы едины.

Поэтому и ты прав, и ты прав — хотя у вас совершенно разные взгляды на служение Богу. Один отличает дни для Господа, именно для Господа отличает, а другой не отличает дней для Господа. Представьте — это же не просто вопрос вкуса или цвета одежды. Это вопрос: для Господа одни выбирают так. И написано: и ты прав, и ты прав. Как такое может быть? Это уже не является главным.

Соблюдаешь дни — соблюдай, молодец! Только не думай, что те, кто не соблюдают, ошибаются, — это просто твое убеждение. И смотрите, что здесь написано: «Иной отличает день ото дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий из вас поступай по удостоверению своего ума». Просто поступай по своему убеждению. Ты в этом убежден? Так и поступай. Не нужно поступать так, как ты не убежден.

Ты убежден, что надо соблюдать субботу? Так соблюдай ее. Если ты убежден, что ее надо соблюдать, и не соблюдаешь — в этом твоя проблема. Если я убежден, что ее не надо соблюдать, я так и поступаю. Один для Господа соблюдает, другой для Господа не соблюдает — и благодарит Бога. Один ест все подряд для Господа и благодарит Бога, а другой не ест, ограничивается ради Господа, и благодарит Бога. И он тоже прав. Разве вы это не читали?

Вот в чем беда — что мы на это не заостряем внимание. Вы думаете, какой-то пастор, какой-то учитель, проповедник из миллиона проповедников и пасторов не читали четырнадцатую главу? Читали. Поступаем ли мы по удостоверению своего ума? И перестали ли мы унижать или осуждать других? Мы с этим не справились, это правда. Мы все равно считаем, что тот, кто думает как мы, — тот только наш. Но даже тот, кто не думает как мы, — он тоже наш.

Как вам гиперблагодать? Именно благодать, которая превыше человеческих соображений, объединяет людей. Именно она делает людей едиными во Христе.

Мы все придем в единство веры — веры через благодать, через принятие. Мы приняты до того, как мы начали что-то соблюдать. Мы приняты до того, как услышали о чьем-то мнении, — мы уже приняты. Поэтому если Бог принял, то и мы должны научиться принимать до того, как узнаем, что человек думает вообще. Принимай его уже, принимай без споров, без разбора его мнений. Вот это объединит всех людей.

Мы приняты на основании того, что сделал Бог для нас. Он нас принял, и мы принимаем теперь друг друга, как и Бог нас принял во Христе. Мы разве что-то исполнили, чтобы Он нас принял? Разве мы что-то уже сделали, чтобы Он нас принял? Он принял нас не из-за наших поступков и достижений — Он принял нас из-за жертвы Иисуса Христа. Он умер за всех. Все умерли. И теперь все, кто живут, живут для Бога. Вот истина, вот основание для принятия.

Но это слишком просто. Нет, мы хотим контролировать мир. Мы хотим контролировать людей. Мы хотим создать им правильную идею. Зачем? Люди живут в свободе, наслаждаются жизнью. Одному нравится это, а другому — другое. Не навязывай свое мнение. Тем более мы привыкли навязывать мнение и преподносить это как истину.

Поэтому люди спрашивают: «А что вы думаете по поводу прививок? А что вы думаете по поводу того-то?» И то, что я думаю, будут преподносить за истину. Зачем? То, что я думаю, — я могу так думать, но это не значит, что это истина. Истина — это Иисус. Живите своим умом, поступай по удостоверению своего ума. Зачем тебе поступать по удостоверению моего ума? Если люди тебе доверяют, если люди считаются с твоим мнением, — давай, навязывай его всем. И этим люди увлекаются, начинают манипулировать и создают какие-то идеологии для масс. Зачем? Я так думаю, а ты думаешь по-другому. Живи своим умом, живи своим убеждением.

Читаем дальше: «Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя. А живем ли — для Господа живем, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живем ли или умираем, — всегда Господни». В смысле все всегда Господни? Нет, ну те, кто едят, — не Господни? Нет, Бог их принял. Те, кто едят, если они живут, — они Господни, и если кто-то умер — они тоже Господни. Поэтому живы мы или умираем — мы всегда Господни. Нет такого момента, когда мы не Господни больше. Нравится вам такое? Мне нравится.

Мы всегда Господни — живем ли, умираем ли, мы всегда Господни, всегда принадлежим Господу, ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми, и над живыми. «А ты что осуждаешь брата твоего?» Или, с другой стороны, — что унижаешь брата твоего? «Все мы предстанем на суд Христов».

Суд Божий, а не суд Христов: чтение по подстрочнику

Кстати, если посмотреть на греческом тексте, везде в подстрочнике стоит «на суд Божий» — там нет «суд Христов». Это так, к слову, для некоторых, которые изучают другую тему: просто хочу сказать, что нет ни в одних манускриптах вот этого — мы предстанем на суд помазанника, мы предстанем на суд Божий, ибо написано, одиннадцатый стих, это цитата: «Живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедовать Бога». И так каждый из нас за себя даст отчет Богу.

Хочу открыть это в подстрочном переводе и прочитать одиннадцатый стих — эта мысль мне очень понравилась. Написано: «Живу Я, говорит Господь, что предо Мной согнется всякое колено, и всякий язык признается в любви к Богу». Вот это интересно. Смотрите: «Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною приклонится всякое колено и всякий язык будет исповедовать Бога» — или здесь: «и всякий язык признается в любви к Богу».

Давайте теперь пару слов о понимании, кто такой Господь. Все сейчас от этого зависит — понимание смысла этого текста зависит от понимания слова «Господь». Слово «Господь» означает «господин», тот, кто господствует. В мирском понимании господства — это человек, который имеет власть над другими, и все ему поклоняются, служат, прислуживают, исполняют его прихоти и желания, и никто не смеет ничего ему сказать, потому что у него есть власть, и он делает все, что хочет. В божественном понимании слова «Господь»... давайте мы вернемся к Иисусу, который преподал урок своим ученикам.

Он сказал им, что в этом мире люди становятся господами для того, чтобы им служили, чтобы им угождали. А в Царствии Божьем наоборот: тот, кто больше, тот служит другим. Не ему служат, а он служит другим. Он помогает, он что-то делает. И благодаря этому именно в Царствии Божьем Господа, господина люди любят. Здесь же боятся господ. Никто не любит. Никто не может доказать, что кто-то может любить господина именно такого, который господствует над людьми, чтобы ему служили и ему угождали. Но того, кто служит другим, в него влюбляются, его любят, ему поклоняются, преклоняются, его почитают, с глубоким почтением к нему относятся.

Поэтому, когда мы рассматриваем слово «Господь» — «предо Мною преклонится всякое колено» — все упали пред царём, как Иван Грозный. Представьте картину: мы рассматриваем, что все упадут, все на коленях, все будут кланяться Богу, дрожать и трепетать перед Богом. А в греческом тексте мне нравится, здесь написано, что всякий язык будет признаваться в любви Богу, потому что Бог возлюбил нас, потому что Он служит нам, Он даёт нам жизнь, даёт всё. Он даёт благо, Он — благодать. Он даёт благо нам. Поэтому ты перед этим Господином, перед этим Богом, ты будешь преклоняться в почтении, в радости, и твой язык будет исповедовать, признаваться в любви, говорить, как ты Его любишь. И это не из страха. Только скажи, что ты Его не любишь — Он тебя уничтожит сразу. Это вообще не то понимание Господа Бога.

Именно когда мы поймём через Иисуса, кто такой Господь. Поэтому — «а ты что, осуждаешь брата твоего?» Или «ты что, унижаешь брата?» Все мы предстанем на суд Божий. Все мы предстанем на суд Божий, и мы рассматриваем, представляем этот суд, и это будет ужас. Нет, ибо написано: предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет признаваться в любви Богу. Итак, каждый из нас за себя даст отчёт Богу. Каждый из нас за себя даст отчёт Богу. Хочу вам сказать, что не за кого-то, а за себя.

И вопрос: даст отчёт Богу — мы будем стоять перед Богом, и Он спрашивает: «Почему ты это сделал?» Да не в этом смысле вообще. Вот какой смысл здесь вкладывается: зачем ты осуждаешь кого-то, если он тоже будет перед Богом? Он тоже будет признаваться в любви к Богу. Зачем ты осуждаешь человека, который также предстанет перед Богом и будет благодарить Бога, признаваться Ему в любви? Потому что так написано: Он теперь господствует над всеми. Все — Господни.

Нам трудно это принять, потому что мы рассматриваем, что Господни — только те, которые думают, как мы. А таких мало, таких пару человек. Кто-то недавно в комментариях написал: «Слава Господу, что не я одна, есть ещё один человек, который думает так, как я». То есть нас теперь двое на планете Земля, вот таких мудрых и умных. Но все — Господни. Не потому, что мы так думаем, а потому что для этого всё сделал Господь Иисус.

Итак, я хотел обратить ваше внимание, что пред именем Бога преклонится всякое колено и всякий язык будет исповедовать Бога, признаваться в любви, благодарить Бога. А как вы себе представляли, исповедовать Бога будут все, признавая: «Да, Ты Бог, да, Ты Боже Святый, страшный Вседержитель»? Да нет, каждый язык будет исповедовать Бога, признаваться в любви к Богу, каждый язык. Потому что Бог любит меня. Бог возлюбил меня не из-за того, что я что-то не ел, не за то, что я чего-то не надевал, не из-за того, что я старался Ему угодить. Он возлюбил меня, когда я был грешником. Это Его любовь.

Вот такого Бога мы все будем исповедовать. Он возлюбил нас, когда мы были грешниками, когда мы ничего хорошего не делали. Он первый возлюбил нас, и то, что мы теперь любим Его, и то, что мы признаёмся Ему в любви, — благодаря тому, что Он возлюбил нас, — это и есть любовь Божья.

Нет ничего нечистого в себе самом

Идём дальше, друзья. «Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случаев к преткновению или соблазну». Когда мы прочитаем ниже несколько текстов, мы вернёмся к тринадцатому стиху — я хочу показать какую-то взаимосвязь. Четырнадцатый стих: «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто».

Я хочу, чтобы мы здесь остановились и сделали несколько выводов. Первое: Павел говорит, что он знает и уверен, у него есть глубокое убеждение в Господе Иисусе — нет ничего в себе самом нечистого. Это убеждение пришло через Господа Иисуса. Через закон Моисея пришло разделение на чистых и нечистых. Но через Господа Иисуса пришло другое убеждение: что всё чисто. «Я уверен и убеждён в Господе Иисусе, что нет ничего в самом себе нечистого, только почитающему что-либо нечистым, именно тому нечисто».

Как это можно с другой стороны объяснить? Нет вещей, ситуаций, людей нечистых. Всё чисто. Единственное, где может быть что-то нечистым — это в голове у какого-то человека, в его убеждениях. Если в его убеждениях это является нечистым, то для него это нечисто, но само по себе оно не может быть нечистым.

Когда-то мой отец рассказывал, что в церкви запрещали носить часы. Я говорю: «Папа, почему? Что плохого было в часах?» Я понимаю, там нельзя было носить обручальные кольца — это всё было мирское, украшение, золото, мир, всё такое. А что с часами было не так? Он говорит: «Я не знаю, но говорили, что дни лукавые, поэтому нельзя часы носить, это всё от мира». Господи! Они считали, что часы нечисты. Для них они в прямом смысле были нечистыми, они их оскверняли, они считали, что это грех. И это было в прямом смысле грехом для них. Но сами по себе часы — просто вещь. Нет ничего в самом себе нечистого.

Проще жить с людьми, которые так считают. Конечно! Они не контролируют, не манипулируют, не создают какие-то проблемы, потому что для них нет никаких вопросов. Ты носишь часы, не носишь часы — их это вообще не волнует. Намного проще, конечно.

Что делать, когда у нас вот эта проблема везде: то, это делал; а тату можно или нет; а это можно или нет; а кушать свинину можно или нет; а это делать можно или нет? И постоянно мы начинаем: это можно, это нельзя, это хорошо, это плохо. Кто вам такое сказал? Павел чуть выше сказал, что те, кто думают, что нужно соблюдать дни, — они это для Господа делают. А те, кто не соблюдает дни, — тоже для Господа. И ты прав, и ты прав. Кто вам сказал, что на самом деле является правильным?

То, что ты делаешь, — правильно, и то, что я делаю, совершенно другое, — тоже правильно. Нет, так не может быть. Может! Именно так может быть. Мы разные. Всё, что мне нравится и что я делаю, — это правильно для меня. Знаешь, почему? Потому что я поступаю по моему убеждению. У нас разные убеждения. Живи по своему убеждению. Но давай принимать друг друга, давай доверять друг другу. Давай говорить, что ты тоже во Христе, и я тоже во Христе. Мы Христовы, хоть мы абсолютно разные.

Поэтому: «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого, только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто». Вот и всё.

Есть какие-то вещи, которые использовались для каких-то ритуалов. Это нечисто, это принесет какую-то порчу — так думает тот, кто считает. А тот, кто не считает, ему ничего это не сделает. Чем быстрее люди уйдут от всяких предубеждений — не прикасайся, не дотрагивайся, не вкушай, — чем быстрее от этого люди уйдут, они не будут увлекаться этим, они будут просто утверждаться во Христе, никаких страшилок больше не будет в жизни. Для чистого все чисто, а для нечистого все нечисто.

Знаете, почему все нечисто? Не потому, что сами эти вещи являются нечистыми. Его мозги нечистые. Он смотрит на это, и он думает, что это нечистое. И из-за того, что он так думает, он это и творит. Для него это нечистое. Осквернены и ум их, и совесть. Они нечисты в мозгах. Поэтому как человек может стать чистым? Только во Христе. Я праведен, я свят, я не грешник.

Христос очистил, как он и Петру сказал: то, что Бог очистил, не почитай больше нечистым. Петр видит видение, и он видит всяких нечистых животных на основании Библии, друзья. Эти нечистые животные записаны в этой книге — что чистым, что нечистым, что можно кушать, а что нельзя. И это ради Бога не нужно делать. Когда Петр видит этих нечистых животных, он говорит: «Господи, я никогда эту нечистоту не ел и вовек не буду кушать. Не могу я это есть. Я никогда к этому не прикасался. Это нечисто, это мерзость для меня. И это Бог так сказал». Это было трижды. Кстати, в начале нашего урока я об этом говорил, что Писание — то, что от Бога, — всегда дважды или трижды подтверждается. И Петр понял, что что-то здесь от Бога, что-то Бог мне хочет показать.

А потом он пошел к язычникам, и когда снова встречался уже с братским советом, они ему говорили: «Ты ходил к язычникам и ты ел вместе с ними. Это ужас. Как такое может быть?» И Петр говорит: «Мне Бог открыл». Вы можете в Библии прочитать, что язычники — это топливо для ада. И вы можете помнить слова Иисуса: «Не ходите к язычникам». Это же Иисус нам заповедовал! Не ходите на путь к язычникам. Но мне Бог открыл. Все зависит от того, что вам Бог открыл. Вам люди будут доказывать: вот в Библии написано. Хорошо, в Библии написано. Да, Бог говорил. Можно десятки мест привести из Ветхого Завета, что эти животные нечистые, и мы не можем к ним прикасаться.

Но Бог сказал ему: «Петр, заколи, ешь, то, что Бог очистил, не почитай это нечистым». То есть эти животные теперь являются чистыми? Можно их кушать? Да, Бог их очистил. Они были нечистыми когда-то, да, но Бог их очистил. Теперь они чистые? Когда они были нечистыми, Бог и говорил, что они нечисты. Когда язычники были нечистыми, к ним нельзя было прикасаться. Это было. Но теперь Бог уже очистил. Бог во Христе примирил с собою весь мир и не вменяет людям преступления.

Нет, мы все равно читаем, что Бог их накажет. Да, это было! Но это уже поменялось. Вы живете в другом измерении, поэтому у вас все нечисто. Животные нечистые, люди нечистые, вещи нечистые. Везде бесы и колдуны, везде порчи, везде всякое зло, всякая магия. Все, что Бог очистил, не считайте больше нечистым.

Поэтому Петр и говорит братскому совету: «Мне Бог открыл». Как это докажешь из Писания, Петр? Где? Какое место? Покажи! Как это докажешь из Писания? Мне Бог открыл. Я не знаю, как это вам доказать, но мне Бог открыл, чтобы я не считал ни одного человека скверным или нечистым.

Если человек станет для тебя чистым, Бог его очистил, и ты больше не считаешь ни одного человека скверным или нечистым, то неважно, в какой он одежде — он чистый. Ты не рассматриваешь его чистым за его одежду. Ты не рассматриваешь его чистым из-за его поведения. Ты рассматриваешь его чистым, потому что его Бог очистил.

То же самое с животным. Оно называлось нечистым, теперь очищено. Что, оно поменяло форму? Стало другим на вкус? Нет. Бог очистил — можешь кушать. Как это случилось? Я не знаю. Бог очистил. Теперь кушай. А раньше нельзя было? Нельзя. Это было нечистым? Нет. А теперь чистое? Чистое. То же самое. Кушай.

Можно все, все возможно верующему человеку. Нет никаких ограничений. Тебе не все полезно, но тебе можно все. И благодаря тому, что тебе можно все, ты начинаешь выбирать то, что тебе полезно. А если для тебя все — множество ограничений, и ты будешь заниматься самосовершенствованием, пока ты этим занимаешься, ты всегда будешь презирать других людей и осуждать. И у тебя будет причина для этого.

Давайте еще раз поставим печать на этом стихе: «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого. Только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто». Давайте мы все к этому придем — что мы уверены в Господе Иисусе, что нет ничего в самом себе нечистого. Я хочу добавить: нет никого нечистого. Бог всех очистил. То, что Бог очистил, не почитайте больше нечистым.

Петр сказал: «Мне Бог открыл, чтобы я не считал ни одного человека скверным или нечистым». Нет больше человека скверного или нечистого. Есть люди, которые не знают этой истины. Даже те, которые верующие уже, они все равно немощны в вере — немощный это незнающий, неуверенный, — они все равно не уверены. Поэтому нет человека скверного или нечистого. Это истина, друзья.

Не губи пищею того, за кого умер Христос

Пятнадцатый стих: «Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер». Здесь тоже интересная мысль, хочу показать. Скажу вам честно, как я это раньше понимал. Читая по контексту, по смыслу видно, что Павел говорит: если человек не уверен или не знает, что это можно кушать, а он увидит тебя, что ты это кушаешь, ты его соблазнишь, и он погибнет от твоей пищи. Я думал, что человек погибнет, пойдет в ад, погибнет. Поэтому не губи твоею пищею того, за кого Христос умер. Это серьезная ответственность.

Ты неправильно оделся, ты неправильно взял приборы в руки, ты неправильно кушаешь, ты не ту еду ешь. И если кто-то увидит тебя, что ты так себя ведешь или это кушаешь, или то делаешь, — чуть-чуть дальше мы дойдем, еще про вино написано, — они увидят это, соблазнятся и погибнут. Оказывается, из-за твоей футболки, из-за твоего шашлыка или еще из-за чего-то какой-то брат во Христе может погибнуть. Не губи твоим мясом или твоим вином брата, за которого Христос умер.

Вы понимаете, что я хочу сейчас вам показать? Как я думал? Я думаю, многие тоже так думают. Благодарю Бога, что через призму благодати, через откровение благодати мы начинаем читать тексты, и мы их видим совершенно по-другому теперь. Мы же знаем, что нет силы во Вселенной, которая может отлучить нас от любви Божьей во Христе Иисусе. Ничто не может. Ничто. Как мясо может погубить другого человека? Мое мясо?

Когда ты знаешь Евангелие благодати, вот что означает этот стих: «Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер».

Если твой брат не понимает это, и его это огорчает, у вас появляются конфликты и споры на основании еды, не губи, то есть не теряй своего брата ради этой пищи, не теряй отношения с этим человеком. Не закрывай этого человека для себя из-за этой еды. Лучше воздержись. Пришел брат, который не кушает свинину — приготовь стейки из говядины. Не обязательно этой свининой давить его. Зачем? Таким образом ты приобретаешь человека.

В смысле «не губи»? Это не значит, что человек из-за этой еды погибнет. Господи, мы разрушили Евангелие на одном стихе. Человек, который даже попробует, а он в этом не убежден, он соблазнится, и он погибнет, и он будет гореть вечно в аду. Мы погубили едой этого человека. Да не об этом речь. Речь идет о том, чтобы я не терял, не губил человека, общение, отношения с человеком ради какой-то еды. Я всегда могу воздержаться от чего-то ради общения. Что главное? Главное — человек или еда?

Есть и другая сторона. Мы об этом тоже будем говорить в следующих стихах, но вот этот стих — о чем идет речь? Не о гибели, не о том, что человек будет гореть в аду. Никогда об этом никому не говорите больше. Никогда об этом не думайте, что кто-то будет гореть в аду из-за неправильной еды, неправильной одежды, более того, из-за моей еды.

Поэтому нужно быть очень гибким в этих традициях, правилах, для того чтобы можно было настраивать отношения. Я вспомнил один случай, который рассказывал мой отец. Они были с одним служителем в одной церкви, и там недавно уверовала какая-то женщина, она пригласила их к себе на обед. Она накрыла на стол и пригласила братьев к столу, и предложила им помолиться, но указала на икону, которая у нее на стене: «Давайте, братья, помолитесь Богу». Они переглянулись все: «Как это так, молиться на иконе?»

А этот мудрый служитель сказал: «А где? Я не вижу. А вот там, да?» И он пошел к этой иконе и начал молиться. Он поблагодарил Бога, помолился, и все сели за стол. Она такая вся радостная, эта женщина. И вот потихонечку они начали беседовать, начали рассказывать, что Богу надо живому молиться, который на небесах, а не который на иконе. И потихонечку она начала понимать.

Но что сделал этот человек? Он просто ушел от своих традиций. У него же правила какие? Только так молиться, а не на иконе. Но он ушел от своих правил ради того, чтобы иметь отношения с человеком. И она приняла их сразу. Понимаете? Мы должны быть в этих вопросах очень гибкими.

Все чисто. Даже на икону, если надо, пожалуйста, свечку поставим. Какие вопросы? Мы в этом не согрешим. Мы это не делаем, потому что не видим в этом никакого смысла. Это религия? Это бесы? Это нечистое, это идолопоклонство? И когда мы так будем называть это идолопоклонством, вот в чем проблема. А этот человек не назвал это идолопоклонством иконы, он просто пошел и помолился на икону. И он никакого греха не сделал абсолютно. Он Бога не раздражал в этом вопросе, наоборот, радовал Бога, потому что икона не стала препятствием для общения.

А так могли бы развернуться и уйти: «Мы не молимся иконам! Это бред». И эта женщина сидела бы и сказала: «Ну, до свидания». Как это — иконам не молимся? Она много чего не знала. Слабая вера? Да. Принимайте без споров о мнениях. Вообще не спорим. На икону молиться — пожалуйста, какие вопросы? Да никаких вопросов. Давайте молиться иконе, пока мы не поймем истину. Понимаете?

Идем дальше. Пятнадцатый, шестнадцатый стихи: «Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер. Лучше найди с ним общение, да не хулится ваше доброе». Как шестнадцатый стих с пятнадцатым сочетается, только в другом переводе? Ты уже не по любви поступаешь — не разрушай отношения из-за пищи с людьми, за того, за кого Христос умер.

И смотрите, в другом переводе шестнадцатый стих: «И тогда то, что для тебя хорошо, не станет предметом осуждения для других». То есть вот в чем смысл: то, что для тебя на самом деле является хорошо, ты не позволишь, чтобы это стало предметом для осуждения других, потому что ты это не будешь выставлять. Они не могут это воспринимать, и ты им это пока не выставляешь.

Идем дальше. «Ибо Царство Божие не пища и питье, но праведность, и мир, и радость во Святом Духе. Кто этим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей. Итак, будем искать того, что служит миру и взаимному назиданию».

То, о чем я вам и говорил: давайте будем искать то, что служит к миру, то, что служит к взаимному назиданию. А что служит к миру? Царство Божие, праведность, радость и мир — это то, что служит к миру, это то, что соединяет людей. Давайте говорить о Христе — и это соединяет. Начнем говорить сейчас о покрывалах, об одежде — и это разделит людей. Мнения сразу разделяются. Будем говорить о праведности, о Христе — это начинает объединять людей. Именно Евангелие. Евангелие созидает, Евангелие соединяет. Все остальные мнения, традиции разделяют людей, потому что у людей разные мнения.

Если делать основу на моем или на твоем мнении, мы никогда не сойдемся вместе. Если мы сделаем основу на мнении Бога — ну да, каждый считает, что Бог думает так, как он думает. Но мы должны уйти от наших взглядов, потому что тот, кто ест — Бог его принимает, и тот, кто не ест, — Бог его тоже принимает. И тот Господен, и тот Господен. И ты прав, и ты прав. Вот тут уже у нас не вмещается наше мнение, потому что мнение Бога выше наших мнений.

И мое мнение Бог воспринимает, и его мнение, а между собой они никак не стыкуются. Как такое может быть? Да, у Бога такое может быть. Богу нравится, Богу нравятся наши разные мнения, Богу нравятся разные идеи. Мы все дети. У меня есть два сына, они абсолютно разные. У кого-то есть десять детей, они абсолютно все разные, и нам нравится их разное мнение. И мне нравится и один, и другой — они абсолютно разные. Поэтому Богу нравятся разные мнения. Он и этого принял, и этого принял. А между собою люди не могут принять друг друга, потому что их мнение выше мнения другого.

Итак, будем искать то, что служит к миру и к взаимному назиданию. Ради пищи не разрушай дела Божьего. Все чисто. Но худо человеку, который ест на соблазн. Лучше не есть мяса и не пить вина, и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает.

Парадокс зависимости и свобода от осуждения

Здесь очень тонкий момент. Давайте посмотрим сейчас, что Павел не имеет в виду. Первое: Павел не имеет в виду, чтобы у нас был мир со всеми и мы должны признать, что есть какие-то вещи нечистые, лишь бы был мир. Что я должен признать, что субботу надо соблюдать. Он не это сказал. Он сказал: «Ты не соблюдаешь субботу? Продолжай ее не соблюдать. А ты соблюдаешь? Продолжай ее соблюдать. Мне не надо убеждать тебя, чтобы ты ее не соблюдал, и тебе не надо меня убеждать».

Для того чтобы у нас был мир, мы должны признать одну точку зрения? Нет! Он не это сказал. Не разрушать дело Божье — значит, я должен признать, что что-то есть нечистое? Нет, он сказал — все чисто.

Если же мы подумаем, что нужно пойти на компромисс в этом смысле, чтобы отказаться в своей жизни, сначала мы откажемся от еды, потому что это кому-то не нравится ради мира... Друзья, у нас мира все равно не будет. Потом мы откажемся от какой-то одежды, откажемся от каких-то действий, откажемся от чего угодно. Мы будем отказываться ради мира. Подождите! Павел не говорил, чтобы мы перешли на одну сторону. Он сказал: "Всякий поступай по удостоверению своего ума". Но тот, кто думает, что человек не прав, перестань его осуждать, потому что Бог его принял. Поэтому мы не должны смотреть на одну сторону. И те, кто сейчас считают себя сильными, и те, кто считают, что все чисто, не должны вдруг согласиться с теми, что все нечисто, и от всего отказаться. Нет.

Я хочу вам напомнить о том, что есть такое понятие, как парадокс зависимости. Что это означает? Это означает, что люди свободные становятся зависимыми от зависимых. Вместо того чтобы эти зависимые взяли свою сторону, которую написал Павел — немощный ест овощи, перестанет осуждать того, кто ест все, — мы, чтобы они не соблазнялись, перестанем есть все. Он не сказал, чтобы вы перестали есть все.

Смотрите, то, что Павел здесь дальше пишет, он не говорит о том, чтобы я перестал это кушать вообще. Я перестал так жить, иначе я не могу покупать такую машину, потому что кого-то она соблазняет. Я не могу так одеваться, я не могу так кушать, я не могу там отдыхать, я не могу так жить. Я не могу иметь такой дом, потому что это кого-то соблазняет, и я буду жить чужой жизнью, потому что кому-то что-то не нравится. Павел же выше написал: "Всякий поступай по удостоверению своего ума", по своему убеждению. Я в этом убежден, я так думаю, я так живу, и меня это не мучает, меня это не осуждает. Если бы меня это осуждало, то это была бы проблема.

Что же Павел на самом деле здесь говорит? Он говорит: "Ради пищи не разрушай дела Божии. Все чисто, но плохо для человека, который ест на соблазн". И кстати, два слова о соблазнах еще. Что такое соблазн? Соблазн можно рассматривать как то, что влечет, привлекает, увлекает за собой, или как то, что отталкивает. В каком смысле? Потому что и там, и там применяется это слово. Иногда это слово рассматривают как соблазн — меня соблазнили сделать это, меня привлекли, подтянули, я оказался слаб перед соблазном, и я это сделал. Но соблазн можно рассматривать как то, что оттолкнуло. Иисус был камнем преткновения и камнем соблазна, и он не соблазнил фарисеев, а, наоборот, оттолкнул их. То есть это то, что может отодвинуть людей. И в этом случае, я думаю, что этот смысл имеется в виду. Когда ты специально ешь, тебе все равно, а это оттолкнет человека от твоего общения, от тебя.

Более того, я хочу вам сказать еще одно. Когда Павел говорил: "Для всех я сделался всем, чтобы приобрести некоторых. Для иудеев я был как иудей, для чуждых закона был как чужд закона" — он сделался всем, чтобы их привести, расположить к себе. Я одеваюсь так, веду себя так, кушаю так, как вы. Я такой же, как вы. И людям свойственно больше доверять, воспринимать этого человека, чтобы он влился в доверие. Это все хорошо. И это правило Павла, которое он советует здесь, оно имело место в то время, но не в наше.

Почему? Потому что как можно стать для всех одновременно в интернете? Одновременно есть и субботники, есть и баптисты, и пятидесятники, и харизматы, и кто угодно. Абсолютно все люди одновременно прямо сейчас смотрят меня. Как можно одновременно стать для всех? Если бы я пришел не через интернет, а просто в отдельную группу, например, к баптистам, то, конечно, надо было бы одеть рубашку с длинным рукавом и, может быть, еще что-то поменять на себе, чтобы тебя более-менее восприняли как нормального человека. Но так как я сейчас для всех, я могу быть только самим собою, поступать по своему убеждению.

Люди мне часто говорят: Виктор, прекратите использовать вот эти слова, они отталкивают баптистов. Прекратите использовать это. Как? У меня другого нету. Я такой есть на самом деле. Прекратите так одеваться. Не говорите такой интонацией. И люди мне советуют, советуют. Я их понимаю. Я понимаю, что вы хотите, чтобы я выглядел как вы, чтобы меня могли воспринимать баптисты. Но я, к сожалению, не только для баптистов, я для всех. Вот и все. А люди абсолютно разные. Как мне подстроиться под всех? Никак. Я остаюсь самим собою. Я поступаю по удостоверению, по моему убеждению, я делаю так, как я убежден. Более того, я не осуждаю себя в том, что я избираю. Я в прямом смысле себя не осуждаю за то, что я так оделся, за то, что я так разговариваю, за то, что я такие примеры привел. Я так думаю, я так и живу.

Чтобы мы не оказались в парадоксе зависимости, ради брата мы не будем есть мясо вовек, окей? Ради братьев мы не будем пить вина, потому что Павел дальше говорит: "Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает". Павел имел в виду церковь, общество или брата? Обратите внимание, он говорит об одном человеке. Но если речь идет о том, что вот та церковь соблазняется, вот та деноминация соблазняется, и теперь ради них мы должны так одеваться — дело в том, что если мы даже так оденемся, они все равно нас не признают за своих. Если мы так не будем кушать или не будем пить вино, они все равно нас не признают за своих. Это не объединяет людей.

Вопрос в том, о чем Павел хотел донести. Он хотел сказать, что когда для человека это проблема, и ты это выставляешь сейчас, это личные отношения с человеком, ты можешь на это время убрать это. Я привел вам пример с той молитвой на икону, и таких сотни примеров может быть. И что теперь — всю жизнь он будет молиться на иконах, чтобы эту сестру не соблазнить? Ни в коем случае. Просто это был тот случай, чтобы приобрести человека.

Да, пожалуйста. А мы не кушаем свинину, а мы молимся стоя. Да, пожалуйста, мы стоя помолимся обязательно. А мы на коленях молимся. Давайте на коленях помолимся. Я должен быть гибким в этом вопросе. Но это не означает, что теперь они должны мне диктовать, как я должен молиться. А если так не молишься, ты не можешь быть моим братом. Кто тебе такое сказал? Тут же написано, чтобы ты не осуждал меня. Если я не молюсь так, если я не соблюдаю день — я вообще дни не соблюдаю — не осуждай, потому что я не соблюдаю для Господа.

Как вам такое, братья мои субботники? Вы меня сейчас слышите? Кто-то обязательно услышит. Как вам такое, что мы не соблюдаем никакой день для Господа? И воскресенье тоже не соблюдаем. Никакой день не соблюдаем. Именно для Господа не соблюдаем. Как вам такое? Это же здесь написано. Как вам такое, что немощный ест только овощи, а человек может кушать все — иной кушает все, и он не должен превозноситься. А тот, кто не ест свинину или еще что-то, только овощи ест, вообще мяса не кушает — не осуждай того, кто ест мясо. Нет, так не получится.

Или получится? Давайте начнем применять то, что мы с вами читали тысячу раз, но не научились применять. Мы говорили: да, тут Павел написал, но вообще-то Бог же сильнее, он заповедовал почитать день субботний. Да! Мы дочитаем до конца этой главы, и вы увидите что-то очень интересное. Давайте дочитаем. "Лучше не есть мяса и не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает". Кстати, "или соблазняется, или изнемогает" - в подстрочнике нет этих слов, просто "оттого брат твой претыкается" - это более понятно. То есть для него это преткновение какое-то. Это то, что его отталкивает, некоторые вещи. Лучше не делать этого. В смысле никогда в жизни? Никогда, никогда, никогда? Ты больше никогда мяса не кушай, потому что это кому-то не нравится, а еще кому-то что-то не нравится. Вы представляете, если ты будешь жить по чужим идеям - кому что нравится? Ну это тебе не нравится, так ты и не кушай. Вопрос стоит для того, чтобы настроить отношения, пожалуйста. Я могу копать, могу не копать, понимаете? Вот в чем вопрос. Я могу есть, могу не есть. А человек немощный, он только не ест, и все. Он не может и то, и то. Человек свободный - поэтому если ты свободен, то помоги ему, налади отношения. Главное, чтобы люди могли общаться. А когда они общаются, они принимают друг друга. Они, конечно же, будут возрастать в совершенстве. Они, конечно же, рано или поздно поймут: да, если Бог все очистил, значит, это чисто. А как он тебя услышит, если он не может тебя вообще слушать? "Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается".

Двадцать второй стих: "Ты имеешь веру, имей ее сам себе пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере, а все, что не по вере, грех". Ты имеешь веру - молодец! Блажен человек, который не осуждает себя в том, что избирает. В чем блаженство? Все, что я делаю, я живу без осуждения. Я в прямом смысле не осуждаю себя за то, что я это делаю. Если я буду себя за что-то осуждать, я лучше это не буду делать. Потому что это проблема - когда ты что-то делаешь и еще себя в этом осуждаешь. Как только ты познаешь истину, истину, которая делает человека свободным, человек, получая свободу, перестает жить в осуждении.

Свобода от осуждения - это и есть ключ свободы от греха. До тех пор, пока человек испытывает осуждение, он всегда будет жить во грехе. Что такое грех? Это промах. Само осуждение и есть грех. Само осуждение приводит тебя к промаху, потому что ты живешь в стрессе, ты живешь в негативе, ты живешь в страхе, живешь в осуждении, в отчуждении. Когда ты в осуждении, у тебя нет мира, когда ты в осуждении, у тебя нет праведности, когда ты в осуждении, у тебя нет радости. То есть то, что мы выше прочитали - Царство Божие - у тебя нет самого Царства Божия, когда ты живешь в осуждении. Если ты живешь в осуждении из-за вина, из-за еды, из-за каких-то вещей, ты не живешь в Царстве Божием. Итак, человек, который пережил царство или живет в царстве и не живет в осуждении - конечно же, этот человек блажен. Блажен человек, который не осуждает себя за то, что он избирает. А сомневающийся, если начнет есть, осуждается, потому что не по вере. Как только человек не уверен и начнет это есть, он сразу будет осуждаться. А все, что не по вере, если он осуждается - это не по вере. Почему человек испытывает осуждение? Потому что у него нет уверенности, он не убежден. Он не уверен в праведности Божией, поэтому испытывает осуждение.

Я понимаю, что прошло много времени, много моментов хотел отметить здесь. Но давайте посмотрим, как заканчивается эта глава. Двадцать четвертый стих. После того, что все, что не по вере, грех, двадцать четвертый стих: "Могущему же утвердить вас по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, но которое ныне явлено и через Писания Пророческие, по повелению вечного Бога, возвещено всем народам для покорения их в вере единому премудрому Богу через Иисуса Христа. Слава вовеки! Аминь". Павел был уверен, что Бог через благовествование, через вот это письмо Павла, утвердит их, чтобы они перестали осуждать друг друга, чтобы перестали жить в ограничениях, чтобы поняли, что все чисто. Могущему же утвердить вас по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа. Павел говорит о проповеди Христа. Это послание, послание благодати, учение о благодати. Но здесь он столкнулся с практическим вопросом: как его разрешить? Вы должны перестать осуждать друг друга, а научиться принимать друг друга. Почему? Потому что Бог его принял. Как так может быть? Да! Вот откровение Павла.

Дальше: по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано. Вы хотите сказать, что эта тайна была открыта? Нет! Это от вечных времен было умолчано. Это стало открытым сейчас. Поэтому когда вы читаете Моисея, когда вы читаете разные обряды, правила, вы никогда не придете к этой истине. Вы можете увидеть только истину или тайну, открытую сейчас через проповедь Евангелия. То есть во Христе все люди стали чистыми. Во Христе все чисто, все чисто во Христе Иисусе. Павел не стремился к тому, чтобы какая-то группа людей понимала, что все нечисто. Нужно есть только овощи, и мы ради них всю жизнь будем есть только овощи. Не будем пить вино, не будем есть мяса, не будем одеваться, не будем так ходить, и мы будем всю жизнь ради мира, чтобы не соблазнять их, всю жизнь так жить. Нет! Он сказал: могущему же утвердить вас по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, но которое ныне явлено и через Писания Пророческие, по повелению Вечного Бога возвещено всем народам для покорения их вере, чтобы все народы стали верующими. А до этого он написал, что все, что не по вере - грех. Если вы в чем-то сомневаетесь, вы живете во грехах, вы не можете жить в свободе, потому что вы в чем-то ограничены. Во Христе Иисусе все чисто. Я уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в самом себе нечистого. Поэтому он говорит, что Тот, кто может вас утвердить в этом, чтобы вы покорились вере, вере в Господа Иисуса Христа. И эта тайна была умолчана от предыдущего поколения. Когда вы читаете Моисея, вы будете читать, что кушать, а что нельзя. Но когда вы придете к откровению, которое было умолчано от предыдущих поколений, тогда вы поймете, что во Христе все чисто: и животные, и люди, и еда, и одежда, и весь мир чист. Все стало чистым. Поэтому вы к этому придете и начнете благодарить единого Бога через Иисуса Христа. Не через Моисея, не через пророков, а через Иисуса Христа.

Я понимаю, что я потратил много времени на эту главу, но при всем этом я не все подробно раскрыл. Я не все примеры привел, которые были бы еще более сильными аргументами.

Надеюсь, что мы это ещё рассмотрим у нас на группе, на Зуме, и в течение двух часов поднимем все вопросы касательно четырнадцатой главы. Многие ещё моменты разберём.

Друзья, спасибо, что были с нами. Надеюсь, что это было благословением для вас, это было интересно. Пусть Бог утвердит вас, благословит вас, и вы станете абсолютно свободными.

Хочу подчеркнуть вам: нет ничего в самом себе нечистого. Эта уверенность пришла во Христе Иисусе. Для чистого всё чисто.